Онлайн книга «Невесомая»
|
— Нет. Это не тоже я. Ничего не я. Успокойся. – Аля пыталась говорить громко и убедительно, но получалось жалобно и просительно. Здесь, в раздевалке, в зоне без учителей, она чувствовала себя как никогда уязвимо. Что она сделает, если Кристина сейчас на неё бросится? И на чьей стороне будут остальные? Явно не на стороне странной чужачки. И тут между ними встала Даша. — Ну чего ты к ней пристала? – своим мягким голосом начала Даша. – С чего ты взяла, что она? — А кому ещё это быть? Всё было хорошо, пока не пришла она! — Слушай, ты параноишь. — А чего ты её защищаешь? Ты понимаешь, что я из-за неё могла вообще без ног остаться? — Да почему обязательно из-за неё? — Нет, это я жертва! Ты должна быть на моей стороне! Ты должна быть со мной, а не шляться ночами хрен знает где! Кристина тяжело дышала. Было видно, что она жалеет о последних своих словах. Она резко отвернулась от Даши и бросила: — Я в медпункт. И к директрисе. Это так оставлять нельзя! У Али второй раз за день внутри всё закаменело. Кого волнует, что она тут ни при чём, если сама королева академии скажет, что она виновата? Это будет не просто отчисление из-за плохих оценок. Это будет отчисление со скандалом, после которого путь в балет точно перечёркнут. Чтобы прокрутить пируэт[23] и не упасть, нужно фиксировать взгляд в одной точке. Поворот – и сразу поймать точку, иначе упадёшь. И такой точкой для Али была мысль о том, что она будет балериной. Как бы ни вращалась жизнь, это было константой, её опорой. Убрать её – и рухнешь. Но может быть, иногда нужно упасть? Последний вопрос звучал инородно, чужим голосом. — Не ссы. – Даша присела рядом с ней. – Преподы разберутся. Это же не ты? — Не я. Что ты делала прошлой ночью? – Вопрос вылетел у Али на автомате, она даже не успела сообразить, что сейчас может лишиться своего единственного союзника. Даша внезапно стала серьёзной. Аля удивилась, какое грустное у неё становится лицо, когда с него исчезает её всегдашняя полуулыбка. — Слушай, я расскажу тебе. Но не сейчас. Не здесь. Давай вечером. Когда Аля зашла в зал, по прищуренным, жёстким глазам Розы Викторовны она поняла, что той уже всё известно. Поэтому девушка совсем не удивилась, когда Роза Викторовна рявкнула: — Казанцева, к директору. Аля развернулась и пошла к выходу. Всё её тело как будто превратилось в мягкий липучий комок манной каши, так что дойти до выхода оказалось непростой задачей. Но странно, Алю совсем не беспокоило, что все смотрят на неё. Впервые в жизни её не волновало, чтó все подумают. Её мысли были заняты тем, как поднять ослабевшую, непослушную ногу, переставить её вперёд и не упасть. Эта задача требовала полной концентрации. Аля даже не заметила, как закрылась за ней дверь зала – очевидно, в последний раз в её жизни. Она ведь ничего плохого не сделала. Она ни в чём не виновата. Или всё-таки… Аля вспомнила свой ночной сон, деревянную балерину на шкатулке, так похожую на девочку со старой фотографии. Она не помнила лица той, которая выпрыгнула из окна в первый день, но у неё не было сомнений: оно такое же, как на фото и у деревянной фигурки. А в своём сне Аля точно вспоминала и про костюмы, и про Кристину… пожаловалась на неё злобному призраку… А что, если это был не сон? |