Онлайн книга «Невесомая»
|
Девушка улыбнулась. Впервые за много лет она совершенно не понимала, как будет выглядеть её завтрашний день, но это её не пугало. У неё оставалась она сама. А с этой девушкой можно было многое пройти. И хотя она всё ещё до конца не понимала, кто эта новая Аля, но была уверена, что вот эта – настоящая. Тоже впервые за много лет. * * * Ткань пахла стиральным порошком и лимоном. Сквозь неё пробивался гул: по ту сторону уже начали собираться люди. Аля сделала глубокий вдох и медленно-медленно выдохнула. Успокоиться не получилось. Стоя здесь, в маленькой комнатке перед тяжёлым занавесом, Аля на секунду почувствовала себя совершенно беспомощной и маленькой, как вечность назад, когда она мечтала стать балериной, чтобы заслужить любовь всего мира разом. Она ещё раз вдохнула и выдохнула, прогоняя это ощущение. Ей почти 25. Она взрослая, уверенная в себе женщина, она может за себя постоять, если понадобится. И до начала её первого спектакля осталось минут пять. Чтобы отвлечься, Аля достала телефон. Там было сообщение от Никиты: «Когда выйдешь, посмотри налево – я там». И сразу за этим: «Подслушал двух критиков, они в предвкушении. Конечно, сказал им, что мы встречаемся». Аля широко улыбнулась и открыла мессенджеры. Даша желала удачи, но писала, что не придёт: завтра ей сдавать последнюю главу магистерской диссертации, а у неё есть только половина. Аля ещё раз улыбнулась: в этом была вся Даша. Вообще, Але не верилось, что Даша уже почти дипломированный психолог: она-то помнила, как та вздрагивала от скрипа кресла и вжимала голову в плечи, когда пятнадцатилетняя Аля приходила её навестить в больницу. А теперь, поглядите-ка, пишет что-то про когерентность в закрытых сообществах. Она прошла огромный путь. Они все прошли огромный путь. После того пожара учащихся академии распустили. Кто-то особенно целеустремлённый вроде Никиты и Кристины подался в другие крупные балетные училища, кто-то остался ждать, пока здание восстановят, пропуская год обучения, а кто-то вроде Али пошёл в обычные школы. Аля прекрасно помнила, как пошло красными пятнами мамино лицо, когда та узнала, что Аля бросает балет. Сначала девушка подумала, что мама больше никогда не скажет ей ни слова. Но мама, наоборот, выдала целую пулемётную очередь слов: про то, сколько сил, времени и денег вложено в Алю, про то, что она больше ничего и не может, про то, что, если люди говорят, что получается, значит, это призвание, и отказываться от него – преступление. Ещё несколько недель она подсовывала Але буклеты о разных балетных школах, развешивала по квартире фотографии известных балерин, включала балет за ужином. Но Аля была непреклонна – хотя как же невероятно сложно это было! Но те несколько месяцев в академии, которые она предпочитала не вспоминать, определённо сделали её почти всемогущей. Потом мама отвела Алю к психологу. Там, спустя девять сеансов, они наконец поговорили честно. Мама рассказала, как всё детство мечтала о танцах, но её никуда не брали – пухленькая, немузыкальная и негибкая. Как грела её мысль о том, что у дочери так всё замечательно складывается, что жизнь её определена на много лет вперёд, а значит – безопасна, а ведь это её мамская задача – обеспечить ребёнку безопасность. И как теперь тяжело шагать в неизвестность. А Аля рассказала, как для неё важно сейчас сделать перерыв от танцев и вдохнуть полной грудью. |