Онлайн книга «Любимая кукла Тодда Эддерли»
|
— Вы представите нас? – спросил Аарон у Иезекииля. Епископ, продолжая сидеть, лениво указал рукой на Филипа. — Доктор Вуд, – сказал он и, протянув вторую ладонь в противоположную сторону, добавил: – Аарон Дишер. Лицо Аарона озарилось. — Рад знакомству, мистер Вуд! – воскликнул он. – Всего за пару дней после возвращения в Хэмворд мне посчастливилось услышать о вас много хорошего. Филип сдержанно кивнул. Он не мог сказать Аарону того же, потому что все, что доктор слышал о нем, были бесконечные сплетни горожан про непростые отношения с отцом. «Останешься ли ты таким же упрямым, когда узнаешь о его болезни?» — Возможно, хорошо, что мы встретились сегодня, – сказал Филип. – Не знаю, как вы примете мои слова, мистер Дишер, но я настоятельно рекомендую вам ненадолго поступиться своими принципами, потому что ваш отец серьезно болен. Доброжелательность покинула лицо Аарона, и на смену ей пришло надменное выражение. — Что с ним? – спросил он без тени беспокойства. Филип прикрыл глаза и покачал головой. Он осознал, что был не в силах в очередной раз пытаться объяснить болезнь, природу которой и сам не мог распознать. — Он лежит в одной из комнат трактира, – сказал он вместо ответа и, посмотрев на Иезекииля сверху вниз, настойчиво отчеканил: – У меня к вам очень серьезный разговор, не терпящий отлагательств. Епископ поджал губы. Он знал, что рано или поздно у Филипа возникнет желание разобраться в ситуации с Шейлой совместно, но сам Иезекииль этого не хотел. Ответственный доктор, из-за своей деятельности привыкший спешно решать проблемы, мешал его неторопливым размышлениям. Однако епископ также понимал, что Филип был настроен твердо, а потому ему пришлось распрощаться с Аароном, чье общество было в разы приятнее. Когда за Аароном закрылась дверь, Филип рассказал Иезекиилю о том, что после визита Лиззи мистер Дишер почувствовал себя плохо. Также он рассказал о чудовищных симптомах и даже не попытался скрыть, что понятия не имел, как лечить эту болезнь. — Она снова сделала это, – добавил он в конце. – Точь-в-точь так же, как и в той деревне, о которой вы говорили. Иезекииль задумчиво потер подбородок, с горечью понимая, что его наивная надежда на безвредное поведение Шейлы канула в небытие. Конечно, глупо было полагать, что ведьма не связана с внезапной хворью, но ему невыносимо хотелось думать именно так. — Тогда это никак не удалось искоренить, верно? – продолжал говорить Филип. – Смерть от болезни была неизбежна? Иезекииль молчал, хотя знал ответ. Опыт, которым наградила его Шейла, помог ему постичь одну истину: проклятье ведьмы невозможно снять без ее участия, как ни старайся. Излечить заболевших не вышло бы никакими усилиями, и даже больше: попытки хотя бы продлить их жизни не принесли бы результата. Епископ знал, что если бы он сказал об этом доктору, то тот тут же принялся бы настаивать на уничтожении Шейлы, а этого Иезекииль не хотел. Полностью отдавая себе отчет в том, что своими словами он только вселял в доктора ложную надежду, епископ заговорил, нервно комкая пальцами ткань рясы: — Тогда в Айрише не было грамотных целителей. – Он говорил тихо, не решаясь поднять на Филипа виноватый взгляд. – А вы, доктор Вуд, знаете немало лекарственных средств. Может, вам бы удалось побороть эту хворь? |