Онлайн книга «Любимая кукла Тодда Эддерли»
|
— Я хотел бы собрать воедино правду обеих сторон, чтобы хотя бы немного приблизиться к истине. Иезекииль хмыкнул. — То есть ее правда вам уже известна? – спросил он. – Сперва расскажите мне ее. Филип не хотел. Он пришел сюда за тем, чтобы обрести новые знания, а не для того, чтобы делиться своими. Однако уверенный взгляд Иезекииля означал одно: таковы были его условия, и старик не собирался их менять. Оставалось только быть честным и надеяться, что епископ пойдет ему навстречу. И Филип рассказал обо всем, что знал: о том, что Шейлу сожгли за благие дела; о том, что Иезекииль, которому она верила, предал ее, лишив второй жизни. Доктор также не умолчал и про то, что ему известно о проклятии, которым ведьма наградила умирающего старика. — Она говорила, что всегда стремилась к светлым чувствам, – сказал Филип, подытоживая. – Но всегда сталкивалась с непониманием и предательством от тех, кого любила. Иезекииль слушал его внимательно. — Она не врала вам, – ответил он. – Однако о многом умолчала. — Расскажите, – попросил Филип, теряя терпение. Епископ перевел взгляд на горящие свечи и, глубоко вдохнув, заговорил: — Шейлу действительно поместили в костер, когда она была чиста и невинна перед народом. Напротив, Шейла творила чудеса. – Его сухие губы дрогнули в мимолетной улыбке. – Но люди не были к ним готовы. Я пытался помочь ей, но сделал только хуже, защитив ее душу от перехода в вечность. По моей ошибке бедняга была вынуждена страдать в небытии вместе с другими неупокоившимися. Потому она и вернулась во второй раз. — Но если вы действительно хотели ей помочь, – нахмурился Филип, – тогда для чего убили? Иезекииль внимательно посмотрел на него. Вопрос доктора словно сорвал швы с раны, которую он пытался залечить долгие годы. — Она пришла не просто так, – ответил он. – Шейла вернулась мстить. За время, проведенное во тьме, ее душа ожесточилась. Она навела на деревню смертельную болезнь: в мучениях погибали все, кто посмел тогда в ней усомниться. – Иезекииль перевел взгляд на Филипа. – Она стала опасной. Я не мог поступить иначе. Повисла тишина. Иезекииль с болью в сердце боролся с тяжелыми воспоминаниями, которым пришлось всплыть из глубины его сознания. Филип смотрел на свои руки, пытаясь унять возникшую в пальцах дрожь. — Из-за этого она посчитала вас предателем, – заключил он. – Потому и прокляла. — Все так, – кивнул Иезекииль. – Находясь во мраке, Шейла поклялась, что отныне не оставит безнаказанным никого, кто посмеет ее обидеть. – Немного помолчав, он добавил: – Сдается мне, доктор Вуд, теперь вас ожидает та же участь. Филип опустил голову и зарылся в волосы дрожащими пальцами. Он сидел так какое-то время, после чего поднял на епископа широко распахнутые глаза, в которых читались сразу несколько чувств: отчаяние, вина и страх. Он снова уронил голову на ладони. Иезекииль не торопил его. Несколько минут борьбы Филипа с самим собой были ничем в сравнении с почти сотней лет, которые он ждал этого момента. — Я совершил ужасную ошибку, Преподобный, – наконец заговорил Филип. – Не представляю, откуда во мне взялось столько наивности. Я был обманут, но это ничуть не оправдывает меня. Он посмотрел в глаза епископа, надеясь на его утешение. Но Иезекииль молчал, и Филипу пришлось продолжить: |