Онлайн книга «Имя ей Хель»
|
— Не отгрызёшь. — Это мы ещё посмотрим. Всё, проваливайте. И без того мне нервы потрепали. – Недовольные глаза красноречиво обратились ко мне, и я под его натиском предусмотрительно отступила подальше от полок с книгами. – Это вы молодые-горячие, а я дракон старый, мне покой нужен. Попрощавшись с драконом, мы направились к выходу. — И, Хоук, Shen e sloren nor er Kharen. Не знаю, что значили слова Ферра, брошенные нам в спины, но Хоук вздрогнул, сжал стрелу и ускорил шаг. — Скажи, когда будешь готова отправиться за вепрем, – бросил мне Хоук после долгого молчания – мы уже успели вернуться в верхнюю библиотеку. Олмун, не обращая на нас никакого внимания, по-прежнему сидел за столом и корпел над записями. Я пожала плечами. — Да хоть завтра. — Отлично, значит, завтра и отправимся. — Погоди… – Я такой прыти не ожидала. — Что? – Хоук резко остановился и развернулся ко мне всем телом так стремительно, что я чуть не налетела на него носом. – У тебя есть другие дела? — Нет. – Я нахмурилась, не зная, как реагировать на его внезапную вспышку раздражения. – Никаких других дел у меня нет. — Вот и замечательно. Встречаемся на рассвете у дверей моей спальни, – отчеканил он, выдал ряд незнакомых, рубленых и, кажется, очень грубых слов и вылетел из библиотеки. Я повернулась к Олмуну и ткнула пальцем в сторону двери. — Ну и что это сейчас было? Олмун тяжело вздохнул и посмотрел на двери задумчиво. — Его Величеству недостаёт терпения. Но что поделать, ему пришлось рано сесть на трон и учиться быть взрослым фейцем. Если бы не скоропостижная смерть Верховного Короля, принца бы начали обучать только лет через сто, когда он бы встал на порог зрелости. И сейчас он мог бы веселиться, не теряя драгоценной молодости среди государственных дел. Разве это не печально? Я удивилась и оглянулась на дверь. То есть Хоук по местным меркам ещё совсем юный? Интересно, сколько ему лет? Впрочем, спрашивала я совсем не об этом. Когда я обернулась, Олмун разглядел что-то на моём лице, засмеялся хрипло, по-стариковски, и погладил рыжую бороду. — Если же вы имели в виду страшный набор звуков, то это старый фейский. На нём сейчас мало кто говорит, люди оказались неспособны его учить, и так вышло, что фейри со временем переняли ваш примитивный язык, чтобы лучше с вами… хм… управляться. Но члены королевской семьи и многие знатные фейри учат фейский обязательно. — И что он сказал? — О, это непереводимые ругательства, но, думаю, он выражал досаду относительно своих королевских забот и мгхм… необходимости «тащиться за задницей вонючего вепря». Я недовольно поджала губы. Разъяснения Олмуна не разъяснили ровным счётом ничего, а то, что Хоук злится, мне было понятно и так. И что, во имя Нота, сказал ему этот дракон? Я хотела спросить у Олмуна, но не смогла вспомнить даже половины фразы – незнакомые слова улетучились из сознания практическим мгновенно. Но я помнила другое. — Что значит… э-э… «лир нисах»? Хоук без конца меня так называет. Олмун снова засмеялся и покачал головой. — Что? – буркнула я. – Это тоже непереводимое ругательство? Улыбка Олмуна стала ещё шире. — Вовсе нет. Leir nissahзначит дословно «маленькая лиса», или «лисёнок». Фразу можно воспринимать буквально, но у неё есть и другое значение. |