Онлайн книга «Восход над деревом гинкго»
|
Я молила его одуматься, клялась, что в этот раз обязательно рожу сына, но он был непреклонен. Он давно разлюбил меня. Выгнать меня из дома он не мог, как и запятнать свою честь, но он нашёл выход. Обвинил меня в измене, раскрыл всем мою истинную сущность, заявив, что я околдовала его и силой заставила на себе жениться, чтобы заполучить власть и богатство. Разумеется, все ему поверили, особенно после того, как свидетелями выступили слуги, которые не раз видели мои уши и хвост. А ещё сказал, что моё нутро проклято и черно настолько, что я рожала чудовищ и всех – от разных мужчин. Моих оправданий никто не слушал. Меня назвали демоном, схватили и отправили в темницу. Император вынес мне смертный приговор, но его отложили, чтобы дать родиться ребёнку и собственными глазами взглянуть на чудовище из моей утробы – им, видишь ли, было любопытно. Каждую ночь я молила Кормящую Мать спасти меня, но она не отвечала. Знакомый лис, случайно оказавшийся тогда при дворе, помог мне сбежать и приютил в храме Кормящей Матери на горе, неподалёку от столицы. Не знаю, когда именно моя любовь превратилась в ненависть. Когда Зэнтаро предал меня или когда я родила совершенно здорового сына. Кацуми замолчала, глядя в пустоту. На лице её не отражалось ничего, бледной маской оно скрывало бурю, что выла и стонала у неё в душе. — Я вернулась в его дом, убила слуг, суку, которую он теперь называл своей женой. А из нашего сына я приготовила жаркое, – продолжила она бесцветным голосом. – Подала ему на стол и заставила съесть всё до последней крошки. Он плакал, словно дитя, и молил пощадить его, но я не слушала его мольбы, так же как и он не слушал моих. Я утащила его в лес и закопала живьём, до последнего наслаждаясь криками, а потом стояла и слушала, как затихает его гнилое сердце. А потом эта сука-богиня послала ко мне одну из своих кицунэ – даже не потрудилась спуститься сама, старая стерва. Сказала, что за содеянное дорога в Небесные Чертоги мне теперь закрыта навсегда. Но разве я виновата? – Кацуми вскинула ощетинившийся взгляд на Ханако, которая, заслушавшись, перестала омывать её тело. – Разве не делала я всё ради неё и ради Зэнтаро, как она и велела? Разве не была я верной слугой и женой? Они были для меня всем! И оба покинули меня, предали, отказались, как только я стала неудобна и нежеланна. Неужели я должна была умереть, чтобы сделать их счастливыми? Этого они от меня хотели? — Это ужасно, – прошептала Ханако. – Они были так несправедливы. — В ту ночь я отреклась от своей богини и ушла от людей, – продолжила Кацуми, будто не слышала её. – Отыскала лиса, который спас меня, и узнала, что не все кицунэ служат Кормящей Матери. Он отвёл меня в клан, в глубину земель Истока. Они никому не служили и никого не ублажали, покинутые Кормящей Матерью, они заботились только друг о друге. Я наконец обрела дом. Настоящий, а не то мерзкое его подобие, что навязал мне Зэнтаро. — Когда остров окружили печатями, а я возглавила клан, – она прикрыла глаза, – когда закончилась война и Хранители принесли в земли спокойствие, я была счастлива. Наконец-то я обрела настоящий дом, возвысила клан и одарила его своей заботой, чтобы отблагодарить за ту, которую они подарили мне, когда приняли в семью. |