Онлайн книга «12 тайн»
|
— Нам нужно повысить посещаемость сайта, и ради этого мы сделаем все возможное. Не сомневайся: мы найдем для твоей мамы правильные слова. — А что если я соглашусь написать о ней сам? – говорю я, шагнув к ее столу. — Согласишься? – Мадлен наконец поворачивается ко мне. — Возможно. На моих условиях. — На твоих условиях? И что это за условия? — Я расскажу о расследовании, которое собираюсь провести. — Нет, – отрезает Мадлен. – Это не то, что нужно читателям. — Со смертью мамы связаны вопросы, на которые пока нет ответов, – говорю я, выдвигая стул так, чтобы сидеть прямо напротив начальницы. – Я лишь теперь понял, что никогда не верил, будто мама могла вот так вот уйти из жизни. И я хочу воспользоваться случаем и разобраться в том, что произошло. — Я сказала – нет. Точка! Повисает пауза. Затем Мадлен перегибается через стол: — Бен, ты не узнаешь ничего нового. Напиши мне лучше тысячу слов о своих отношениях с мамой и о своих надеждах на будущее. Мы сделаем новую фотосессию у тебя дома в Хадли. Читателям это понравится, и мы растиражируем эту публикацию во всех СМИ. А я выплачу тебе бонус – десять тысяч фунтов. — Это во столько вы оцениваете мою семью? — Хорошо, пятнадцать. — Я не торгуюсь. — Прекрасно. У меня через три минуты встреча, так что если ты не против… – говорит Мадлен, поднимаясь; ее костюм в стиле спорт-кэжуал стоит больше моей недельной зарплаты. Она обходит стол и останавливается возле меня. — Разговор окончен. — Абигейл Лангдон умерла, – произношу я тихо. Мадлен, которая в этот момент сдувает воображаемую пыль со своих эффектно наманикюренных ногтей, явно ошарашена. Несколько секунд она испытующе смотрит на меня. Я спокойно выдерживаю ее взгляд. Тогда, взяв себя в руки, Мадлен нажимает на столе кнопку переговорного устройства: — Отмените мою двухчасовую встречу. Не отпуская кнопку, делает паузу, опять смотрит на меня и добавляет: — И трехчасовую тоже. Затем она подходит к холодильнику и достает банку колы. — Хочешь? — Диетическую, если можно. Кажется, она скептически хмыкает, когда идет с ней ко мне. Выдвинув стул, Мадлен садится напротив, открывает свою банку и, наполняя стакан, переспрашивает: — Так Лангдон умерла? Я киваю: — Убита. Мадлен водит пальцем по накачанным ботоксом губам и молчит. — Полиция считает, что ее новая личность была раскрыта, – продолжаю я. – Когда она вышла на свободу, суд вынес несколько запретов, чтобы помешать прессе назвать ее новое имя. — Не против нас. Мадлен придвигается ближе к столу и делает глоток. — Лангдон убили точно так же, как были убиты Ник и Саймон, – говорю я. И вижу ужас в ее глазах. — Вы тогда уже были местной журналисткой, так что, думаю, я могу не напоминать вам детали. Мадлен сжимает стакан. — Бен, мне было семнадцать. Когда убили твоего брата и Саймона Вокса, я была школьницей. Живя в Ричмонде, Мадлен знала, насколько гнетущее впечатление произвело это убийство на всю нашу округу. Меньше чем через год после суда она начала работать в местной газете, но быстро поняла, что ее мечте стать фоторепортером не суждено сбыться. Зато у нее обнаружился прекрасный нюх на классные истории. — Вы писали об этом случае чаще любого другого журналиста. — Да, он положил начало моей карьере, и я никогда этого не скрывала. |