Онлайн книга «9 скрытых жизней»
|
— Именно так я поступил с твоей матерью. Я поднимаю руку. — Пап… — Надо было быть с ней честнее. Мы были плохой парой. Твоя мама давала мне слишком много свободы. — Давай не будем. — Да, ты прав. – Он смотрит в свою чашку. – Сильви держала меня в тонусе, заставляла собраться. Я по ней скучаю. — Вы еще общаетесь? Он качает головой. — Она не смогла меня простить. Не в этот раз. Он рассказывает мне об их расставании, о том, как Сильви съехала после того, как муж женщины, с которой он встречался, ворвался ночью к ним в дом. Завязалась драка, и отцу в итоге сломали нос. — Всего три недели заживал. Сам удивился. – Он поворачивает голову боком. – Видишь шишку? — Почти незаметно, – отвечаю я. — Вот и я так подумал. Удивительная штука – человеческое тело. Нос срастается за три недели, а бедро – месяцев за пять. — Может, позавтракаем? – предлагаю я, веля себе не раздражаться из-за отцовского потока сознания. Он тут же вскакивает и сует голову в мой холодильник. — У меня есть рецепт идеального сэндвича с беконом, – говорит он. – Сковородка есть? – спрашивает, хватая из холодильника упаковку бекона и коробку масла. – Бекон нужно жарить, а не запекать на гриле, чтобы хруст был идеальный. Хлеб – толстый, Бен, чтобы впитывал весь соус и сок. Подрумянить – совсем-совсем слегка. Я сижу и смотрю, как он готовит, торопливо мечась между сковородкой и тостером. — Я до сих пор помню, как ты любишь кетчуп, – говорит он. Потом вспоминает, как водил меня в детский сад, когда мне было всего три, но воспоминание настолько далекое, что мне нечем ответить. Он вспоминает, как мы играли в крикет в парке, а потом переходит к своей местной крикетной команде в Бристоле. Я улыбаюсь его рассказу про команду для тех, кому за шестьдесят: игрок, выходивший первым на подачу, потерял очки и не увидел мяч. Рассказывает, как хорошо стал видеть сам после операции по удалению катаракты. Регулярно ли я проверяю зрение? Ему самому очки понадобились еще до сорока, так что, возможно, меня ждет то же самое. Его парикмахер сказал, что в восемьдесят он все еще будет со своими волосами, а значит, и у меня в этом отношении все должно быть хорошо. Ставя передо мной тарелку с сэндвичем, он говорит, что это будет лучший сэндвич в моей жизни. — Очень вкусно, – отвечаю я с набитым ртом. — Лучший в жизни, Бен. Только не говори мне, что это не лучший сэндвич в твоей жизни. — Правда очень вкусно. Он садится напротив и откусывает кусок своего сэндвича. Я смотрю на часы на плите. Мы с отцом сидим уже почти час, а он до сих пор не спросил меня ни о чем из моей жизни. Глава 39 Джордж Леннон сидел на полу на кухне и натягивал кроссовки. Вчера вечером он ел лосося пашот с зеленой фасолью и брокколи. После этого десять часов глубокого сна оставили его замечательно отдохнувшим. Сегодня утром он собирался бегать как минимум час и поставил себе цель – 15 километров. Под ритмичную музыку в своих наушниках он бежал по узким улицам Ортона, от дома в сторону Ричмонд-парка. Открытое пространство было огромным, рельеф – непростым, но каждый раз, когда приложение для бега подавало голос, он прибавлял темп. После пробежки его ждали быстрый душ, на завтрак греческий йогурт с голубикой и чашка декафа. Потом – встреча с друзьями, а днем работа в морге. Живых родственников у Лиама Кейна не было. Осматривая его тело в лодочном домике, Джордж почти не сомневался, что причиной смерти стали множественные удары по голове, но, чтобы убедиться окончательно, ему нужно было как следует осмотреть тело на столе. Только тогда он сможет как следует рассмотреть раны, которые Кейн получил, борясь за свою жизнь. |