Онлайн книга «9 скрытых жизней»
|
— Кто такая Айлин Бленкхорн? Я объясняю Памеле, что перед смертью Алака работала над серией статей о домашнем насилии. — Айлин Бленкхорн была одной из женщин, у которых она брала интервью. — Только тогда, – добавляет Сэм, – Алака держала все интервью в строжайшем секрете. Даже я не знал, с кем она общалась. А потом, уже после ее убийства, кто-то слил имя Айлин прессе. — Это были вы, Сэм? – уточняет Памела. — Нет, не я, – с возмущением отвечает он. — Один таблоид выяснил, как ее зовут, и вынес это на первую полосу, – говорю я. – Что-то в духе того, какие тайны она поведала Алаке и все такое. — После этой статьи она и ее муж, Деннис, оказались в центре внимания всей страны. — Для нее это, наверное, было невероятно тяжело, – говорит Памела. — Ужасно, – говорит Сэм. – В газете печатали кучу домыслов о том, через какие страдания Айлин прошла в браке. После одного разговора с полицией она больше ни с кем не общалась. — Ее муж умер около года назад, – говорю я, – но даже после этого она так ничего и не сказала. Нет никаких оснований думать, что теперь она поведет себя иначе. Айлин Бленкхорн была не просто одной из женщин, которых интервьюировала Алака. Она была последней. Памела хмурится. — Что это значит? — Это значит, что она – последний, насколько нам известно, человек, видевший Алаку живой. Глава 28 Уменя вибрирует телефон. Я шарю в кармане и включаю экран. Когда вижу, что сообщение от Дэни, сердце подпрыгивает у меня в груди. Зря я тебя упустила из виду. Я отвечаю смайликом, а потом набираю: Я так понимаю, ты уже в курсе? Здесь Карен Кук. Ты точно в порядке? Я в порядке. А ты? С твоего ухода без изменений. Чего хочет Карен? Моего совета. По поводу шерил генри? И ее парня. Где их можно найти. И как, есть идеи? Я часто видела их в автобусе до Ортона. Куда они ездят? Барыжат в пивном садике позади “Розы и короны”. Большой студенческий паб Скоро вернешься? Уже еду домой, целую — Есть новости? – с надеждой спрашивает Памела. — Пока нет. — Кто хочет еще кофе? – говорит Сэм, поднимаясь на ноги. — Не хочется отказываться, особенно раз ты угощаешь, но я сказал Дэни, что уже иду домой. Сэм вздыхает. — Тебе вроде статью еще писать, нет? – добавляю я. – Я тебе потом наберу. Мы с Памелой прощаемся с Сэмом и начинаем возвращаться по тропинке вдоль реки в сторону Хадли. Сначала мы идем молча, мимо бегунов, велосипедистов и собачников, держась у самой воды. Когда доходим до изгиба реки и поворачиваем к Хадли, Памела касается моей руки. — Айлин Бленкхорн, – говорит она. — Что она? — Может, страх перед мужем не давал ей ничего сказать? — Полагаю, так и есть. Все ее разговоры с Алакой были очень доверительными, а потом она вдруг оказалась на первой полосе национальной газеты. — “Бабуля, которая делилась своими тайнами с трагически погибшей Алакой”. — Что-то в этом роде, да, – отвечаю я. — А сейчас? — Она уже в возрасте. Когда Алаку убили, ей было под шестьдесят. — Значит, теперь почти девяносто. Она даже немного старше меня, – замечает Памела с улыбкой. – Она всю жизнь прожила в Хадли? — Не уверен, – отвечаю я. – Насколько знаю, она живет в огромной многоэтажке на Бейтон-роуд. Я смотрю на Памелу. — О чем думаете? — Просто о том, какой тяжелой, должно быть, была ее жизнь. |