Онлайн книга «Под чадрой Ирана. Рассказы о жизни в современной Персии»
|
В Иране чтят память своих шахидов, как и у нас почитают героев Великой Отечественной Войны. По всей стране многочисленные портреты молодых и красивых воинов, павших во время революции и ирано-иракской войны, выставлены бесконечными рядами вдоль автострад и в городах. Здесь к героям войны очень трепетное отношение. ![]() Мемориал в честь павших героев войны Саджади, Парвиз и я вошла внутрь мемориала и прикоснулись к надгробиям неизвестных воинов. Тут плакали женщины в чёрных шёлковых одеждах целуя холодные камни. Их раскинувшиеся по персидским коврам чадры скрывали в глубинах своих тяжёлых складок стонущие сердца матерей, потерявших на поле брани родных сыновей. Сюда, к надгробиям с надписью «Неизвестный», приходят матери без вести пропавших в той войне поговорить с холодными плитами, словно встретиться с любимыми сыновьями. Их слёзы и стенания были невыносимы. Вокруг мемориала сотни паломников из Афганистана и Пакистана устраивались на ночлег, чтобы с приходом дня подняться не только в мечеть Джамкаран, но и спуститься в город к почитаемой мусульманами Великой усыпальнице святой Масумы. Несколько лет назад мне довелось побывать в шиитском мавзолее святой Зеинаб в Дамаске, в её серебряной гробнице. Так вот – святая Масума и святая Зеинаб – родственницы и принадлежат к роду пророка Мухаммеда. Святая Масума была родной сестрой восьмого шиитского имама Резы, а святая Зеинаб внучкой самого пророка Мухаммеда. Завтра я тоже пойду в мавзолей и погуляю по необыкновенному городу Кум. А пока мы, полуживые от всех пережитых за день эмоций, смены городов и пейзажей, измученные долгой дорогой, заселились в отель. С апартаментами в этот раз не повезло. Я так устала их искать, что впервые за всё время возмутилась и настояла на ночёвке в отеле. Так мы с Парвизом оказались в отеле с тремя комнатами на двоих, Саджади, наконец-то, отправился домой. Парвизу сразу и бесспорно отдала две комнаты, а сама заняла одну с индивидуальным душем. С последними силами собралась, искупалась, вставила беруши в уши и уснула, да так, что хоть потоп, хоть землетрясение, а мне всё равно, мне выспаться надо. На утро тихо выползла из своего тыла. Вещи Парвиза – его сумки, обувь, пакеты с кальянами и вещами – завладели всем пространством смежной комнаты. Слегка убралась, злободневный чайник поставила, а тут мой друг голос подал из своей комнаты и рассказал, как ночью попытался разжечь кальян и подымить тихонько у раскрытого настежь окна. Первый выдох кальянного дыма благополучно ушёл в окно, второй так же исчез в тёплой ночи, минуя детектор дыма на потолке, а на третьем выдохе товарищ потерял бдительность, проигнорировав маленький мигающий приборчик над головой, и пыхнул так, что сработала пожарная сигнализация пронзительной сиреной. Пока в штольню за окном летели угли, спешно выливалась вода из колбы, и с армейской скоростью сборки автомата разбирался кальянный агрегат, маленький, но удаленький приборчик неистово собирал людей со всей округи на пожар. Народ не заставил себя долго ждать, и уже вовсю колотил кулаками в дверь, а в пакет Парвиза летели последние запчасти от кальяна. Тут всем и досталось! Мой друг открыл дверь со скандалом: — Это что за безобразие?! Что у вас с сиреной? Откуда эти звуки? Я буду жаловаться! Вы мне спать не даёте! Я устал, а вы издеваетесь! Я из России! Из Санкт-Петербурга! Я такое дело не потерплю! |
![Иллюстрация к книге — Под чадрой Ирана. Рассказы о жизни в современной Персии [book-illustration-57.webp] Иллюстрация к книге — Под чадрой Ирана. Рассказы о жизни в современной Персии [book-illustration-57.webp]](img/book_covers/141/141035/book-illustration-57.webp)