Онлайн книга «Бывшие. Спаси моего сына»
|
Говорил с ней про Таю, а потом вдруг понял, что, если сейчас не прикоснусь, не выживу. Она была нужнее кислорода, она была моим антидотом, от собственной отравы. Она стояла такая прекрасная, неприступная. Моя царица-лебедь. Нет не моя… Да и ее доля вины есть во всем этом. И я упрекал ее все эти годы. Упрекал, чтобы угомонить боль, искал себе оправдания. Я приписывал ей любовников, потому что мне проще, так легче. Только теперь мне кажется, что я далеко не все знаю. Как хочу узнать правду, чтобы объяснила все. Но я этого недостоин в ее глазах. Она била меня словами, очень метко, возвращала то, как я кромсал ее пятнадцать лет назад. Но тогда я намеренно причинял боль, старался ударить сильнее, примерялся. Она же холодно изрекала правду… ничего не чувствует. Ее тело не откликалось. Мои прикосновения для нее значили меньше нуля. А потом зашел пацан. Внутренности скрутило, кровь заледенела, колючие ледяные шипы раскурочивали вены, а потом лед сменился диким жжением. Огонь безжалостный, испепеляющий, добивал меня. Парню на вид лет шестнадцать. Но по срокам тогда не сходится. Ему меньше. Я был первый у Миланы, это я знаю точно. Ребенок появился после меня или… или она все же была беременна тогда. Но тогда это рушит все. То, во что верил, ту правду с которой жил. Вглядываюсь в парня. На него больно смотреть. Глаза режет. И Костя меня не жалеет, весь в мать, каждое слово, ржавый гвоздь в сердце. Или Милана сразу после меня, или он мой. Других вариантов нет. Но в груди, эта боль, ошеломляющая, сокрушающая, не дающая вздохнуть, она говорит – мой. А имею ли я на него права? Никаких. Презрение в глазах парня. Заслуженное. Оправданное. «Ребенок от бегемотихи! Нет! Увольте!» - это были мои слова. И сейчас они клеймят меня позором. Высветились огромными буквами на лбу. Тавро, как у бракованной скотины. Костя смотрит на мать с обожанием. Они доверяют друг другу. А меня… для меня у них нет места. Я должен узнать правду, мой это ребенок или нет?! Мне нужно быть уверенным на все сто. А что потом? Я ведь навсегда привязан к Тае. У меня Юрка, ради которого и топчу этот мир. Только Юрка? У тебя два сына – бьет кувалдой в башке. Два… Старший Костя носит чужую фамилию и презирает меня. А если он презирает за мой поступок тогда в парке, что бросил его мать. А отец действительно Евсеев? Ведь Милана могла познакомиться с профессором в институте, она поступила. Была расстроена, он воспользовался, она забеременела. Версия выглядит логичной. Но что-то внутри ее отторгает. Я обязан все перепроверить. — Помощь нужна? Собак забрать? Я помогу, - вмешиваюсь в их разговор. Синхронно оборачиваются ко мне. Пока я переваривал информацию, они между собой общались, словно меня тут нет. А сейчас удивляются, что я подал голос. Унизительно… до одури. Таким жалким и раздавленным я никогда себя не чувствовал. — А вас кто-то о помощи просил? – Костя выразительно показывает мне взглядом мое место. — Я с радостью. Я люблю собак, - несу непонятно что. Пытаюсь зацепиться за возможность побыть с ним дольше. Мне вдруг это стало жизненно необходимо. Пусть оскорбляет, пусть еще ударит, я заслужил. Но только пусть даст мне возможность узнать его… Снова выстрел свинцом в сердце… А если он мой… У меня ребенок от любимой женщины. То, о чем я втайне мечтал пятнадцать лет назад… оно было у меня в руках… |