Онлайн книга «Я больше не буду тряпкой»
|
А потом двойное предательство едва не лишило Николая рассудка. Он все не мог поверить, задавал себе один и тот же вопрос: «Как они могли?!». Самые близкие и родные люди… и вот так… Можно ведь было признаться, поговорить открыто. Но нет, они предпочли подлое предательство, воткнули ему нож в спину и прокрутили несколько раз. С тех пор он больше никому не доверяет, ни с кем не делится душевными тайнами. Предают все, если того требуют обстоятельства. Верности не существует. — Коль, ты позеленел весь! — Паулина обеспокоенно дотрагивается до его руки. — Доводилось ранее с Сикорским пересекаться, знаю, что за фрукт, — Николай морщит нос. — Так это многие в курсе. Только он следы заметает хорошо. И дружбу с верхушкой водит. Потому и творит что хочет, уверовал в свою неуязвимость, — Паулина поджимает губы, прикрывает веки. В щелочках глаз сверкает такая ненависть, которой ранее Николай у нее никогда не наблюдал. — У тебя что-то личное к нему? — спрашивает прямо. Подруга взмахивает рукой, стакан с водой летит на пол. Вены на шее вздуваются, ноздри раздуваются. — Нет… просто не люблю таких типчиков… — отворачивается к окну. — Пора его на чистую воду вывести, — последние слова звучат очень глухо, словно она изо всех сил пытается погасить вспыхнувшую ярость. — Так что тебе его жена рассказала? — Николай решает не лезть к ней в душу. Он сам не готов рассказать Паулине всю правду и не вправе требовать подобного от нее. — В том и дело, что ничего, — разводит руками, пальцы немного подрагивают. — Мы договорились встретиться в больничном сквере. Она потеряла ребенка и находилась там под вымышленным именем. Даже сейчас, после всей боли и предательств, Николаю безумно хочется утешить Манюню. Он представляет, как она страдает, как оплакивает нерожденное дитя. Он ощущает всю ее боль и до сих пор… хочет разделить страдания с ней… Чудовищное чувство, неправильное… Ему должно быть все равно, плевать… Следовало забыть даже имена предателей. Только есть вещи, над которыми мы не властны. — И? — поторапливает подругу. Паулина на время тоже, будто выпадает из реальности. Молчит, смотрит вдаль, а взгляд блуждает где-то вне времени и пространства. — Встретились. Тут же приперся Глеб. Разговора не вышло. А потом его жену выписали, и они вместе отправились домой. Как я понимаю, поссорились, она на эмоциях хотела напакостить мужу. Потом помирились, желание ее испарилось, — Паулина раздраженно ведет плечом. — Очень непростая дамочка эта его Мария, мутная. Не удивлюсь если под маской ангелочка, змеиное жало прячется. Глава 17 — Чем же тебе так не понравилась его жена? — Николай выгибает дугой бровь, старается спрятать за маской безразличия истинные эмоции. — Мужик ее любит, на задних лапках как пес прыгает. А она неприступность разыгрывает, гордо, надменно себя с ним ведет. Понимаю, ребенка потеряла, нервы, ссора… Но он и сестре ее лучшее лечение обеспечил, и ни слова благодарности. Сикорский тот еще жук, но для жены, готов с неба звезду достать. Это видно. А она привыкла и воспринимает все как должное, — Паулина сильно закусывает губу, глаза странно блестят. — Не обижайся, но твои суждения слишком поверхностные. Ты ведь не знаешь всей их ситуации целиком, — ему стыдно, но даже сейчас он защищает Манюню. |