Онлайн книга «Развод в 47. Я тебя никогда не любил»
|
Он не скрывает эмоций, не притворяется, искренний, открытый. Но мне не нравится, чем сейчас от него веет. — Макс, так чего стыдиться. Я все понимаю, и ты не обязан был. А в тот момент Влад действительно помог, спасибо ему. — Вы вроде бы хорошо жили. Я интересовался… Но камень на душе все равно остался… — Какой камень? О чем ты вообще? — хмурюсь. — Оль, я знаю кто испортил тебе коньки… и я ничего не сделал, чтобы наказать… Должен был, но тогда не сделал. А сейчас поздно уже… — Кто? — нервно сглатываю. — Ты же был в отъезде. Откуда знаешь? — Это сделала моя мать. Твой тренер, — с его губ срываются слова, пропитанные многолетней болью. Глава 49 — Валентина Евгеньевна… — ошарашенно на него смотрю. Все жду, что я ослышалась и Макс сейчас это подтвердит. Но вместо этого я слышу его глухое: — Да… Тру пальцами виски. Закрываю глаза. Это предательство. Да, я узнала о нем через много лет. Но боль все равно реальная. И я по привычке сражаюсь с этой болью, не позволяю ей завладеть разумом. Но мешает шоковое состояние. Я в пять лет лишилась родителей. Меня воспитывала бабушка, которая чтобы прокормить нас, помимо пенсии еще работала в маленьком продуктовом магазине. Она была постоянно занята, жутко уставала, не могла она мне в полной мере передать родительского тепла, в котором я так нуждалась. Я занималась фигурным катанием, отдавала ему львиную часть своего свободного времени. И чем старше становилась, тем больше было тренировок. Вначале у нас со Златой была отличный тренер Галина Семеновна, я к ней тянулась. В какой-то мере ее как мать воспринимала. И она заботилась. Переживала, часто советом помогала. Я спешила на тренировки еще и потому, что там был мой дом. Там были девочки и наша тренер. Мы были командой. И Злата была мне лучшей подругой. Соперничество с ней началось у нас гораздо позже. Как раз когда катание переросло на более профессиональный уровень, в тринадцатилетнем возрасте мы перешли в другую школу к Валентине Евгеньевне. Тогда стало больше соревнований. Злата выигрывала гораздо реже меня, и она начала настраивать коллектив против меня. Распускать грязные слухи. Я вначале недоумевала от кого они исходят, почему вдруг все стали меня сторониться, потом случайно узнала. Так прервалась наша дружба. Началось соперничество. А вот Валентину Евгеньевну я любила. Тянулась к ней, слушала внимала советам. Она за нас всегда переживала, была строга, но справедлива. Часто задерживалась, чтобы просто выслушать, что у нас на душе. Говорила, что для победы нужно не только здоровое тело, но и дух. У меня не было матери, и не было времени на жизнь вне школы и тренировок. Потому она стала для меня родной. Я помню, как она плакала, когда я получила свою первую медаль. Как в ее глазах гордость читалась. Но справедливости ради, была она близка и со Златой. А я ревновала… хоть и старалась не показывать вида. И еще больше тренировалась, хотелось доказать, что я лучше. Валентина Евгеньевна всегда занимала в моем сердце особое место. И мне было больно, что она лишь раз навестила меня в больнице. Принесла фруктов, скомканно сказала поправляться и ушла. Я тогда решила, что раз я выбыла из строя, то интерес ее пропал. И это было больно. Я знаю, что она продолжила тренировать Злату еще несколько лет. А после ушла из тренерства и уехала из города. Я пыталась с ней общаться, но все было сухо, не было прежней связи. И вскоре я решила не навязываться. |