Онлайн книга «Я заберу свою дочь»
|
А потом я узнала две шокирующие новости. Именно тогда мои розовые очки разбились стеклами внутрь и искромсали душу. Владимир женат. Я случайно увидела его в центре под руку с красивой, ухоженной женщиной. Владимир нес ее на руках, она звонко смеялась и была такой счастливой… Картина не вписывалась… не складывалась… Если ему так хорошо с женой, то зачем ему я? Ясно было одно. Пора заканчивать эти отношения. И как можно скорее. Становится любовницей, рушить семью, я точно не намерена. Тем более, как выяснилось позже, его жена была в положении. Только мои желания в расчет не принимались. А мои открытия истинной личности Владимира продолжались. Правда оказалась куда более пугающей, чем просто наличие жены. Глава 16 — И что? – выгнув бровь, спросил Владимир, когда я ему сообщила о том, что видела его с женой. — Нам надо расстаться… у тебя семья… - именно в тот момент я впервые ощутила безотчетный страх. Но еще не осознавала, насколько сильно влипла. — Моя семья тебя не касается, - серые глаза вмиг превратились в холодные, колючие осколки льда. — Это наша последняя встреча. А деньги… я продам квартиру, буду работать и все тебе отдам, - попыталась открыть автомобиль, но он оказался заперт. — Отработаешь. Можешь не сомневаться, - лоск и вся привлекательность осыпались с него. Монстр обнажил истинное лицо. Вместо красивого и галантного мужчины передо мной сидело нечто пугающее. — Можно мне выйти? – я все еще безотчетно дергала ручку двери. — Можно начинать меня благодарить, - он оскалился. Этот оскал мне никогда не забыть. Долгие годы он меня преследовал, виделся в случайных прохожих, приходил в кошмарах. В тот день домой я не попала. Владимир отвез меня на квартиру, приставил охранников и показал видео моей лежащей в палате матери. — Одно неверное движение, и мы вместе с тобой поедем на ее похороны, - и засмеялся, так что меня сковал утробный ужас. Так я стала заложницей Владимира. И с каждым днем познавала его истинную ужасающую суть. Его не интересовала близость в классическом понимании. Он жаждал унижений своей жертвы. Чтобы его просили, умоляли, становились на колени. Он ни к чему не принуждал, наоборот, он хотел, чтобы его просили и вымаливали. Это был его странный способ получать изощренное удовольствие. Если я не слушалась, он морил меня голодом. Мог на трое суток закрыть в ванной комнате. Были и другие способы унижений. Он день за днем морально ломал мою личность. И после каждого наказания, я должна была вымаливать его снисходительность и прощение. Монстру нравилось вывозить меня к матери. Давать выученный текст. Наблюдать, как я, глотая слезы, выдавливаю из себя улыбку и изо всех сил пытаюсь убедить маму, что у меня все хорошо. Я не хотела, чтобы она переживала. В том, на что он способен, я уже не сомневалась. Мама поправлялась очень медленно. Я могла попытаться передать ей записку. Но понимала, что это только подпишет нам приговор. У него везде связи, все схвачено. А как может мне помочь слабая и больная мама? Я не имела права рисковать ей. Потому исправно играла роль. О том, что будет, когда монстр наиграется, я старалась не думать. Владимир перевел меня на заочное отделение. Для всех разыграл правдоподобную легенду. А я тихо сходила с ума в персональном аду. |