Онлайн книга «Развод. Двойная жизнь моего мужа»
|
— Ты чего приперлась! — недовольно хмурится сын. — Вить, ты чего! — шикаю на него. — Ничего, — скрещивает руки на груди. — Мам, не обращай внимания. Его попустит, — отмахивается дочь. — Ксения, с возвращением, — Мирослава стоит на пороге кухни, подмигивает мне. — Ага, — видя свекровь, мгновенно мрачнею. Мне придется ей рассказать, что она столько лет жила с изменщиком. Скрывать подобное я не буду. Она должна знать. Я бы тоже хотела знать правду про своего мужа как можно раньше. И мне придется причинить ей боль. Это удручает. — Как же пить хочется, жуть, — Рита подходит ко мне. — Я рыбы соленой наелась, теперь сушит, — она берет у меня кружку из рук. — Мам ты не против, чай хочу! — Нет, конечно, — рассеянно киваю. Рита обожает соленую рыбу. А Витя ее терпеть не может. Такие разные, такие любимые дети. Вопреки злости на сына, он мой родной, я так хочу, чтобы он все понял. Но как донести до него истину? — Не пей! — из раздумий вырывает отчаянный вопль сына. — Чего? — дочь смотрит на него растерянно. Сын в мгновении ока оказывается рядом с сестрой и выбивает у нее кружку из рук. Она падает и разбивается на осколки… — Вить, что происходит? — смотрю на сына в недоумении. — Совсем сдурел? — дочь крутит пальцем у виска. — Виктор! — преподавательский строгий голос свекрови. — Объяснись! — Я… я… больше не могу, — сын падает на пол рядом с осколками, закрывает лицо ладошками и начинает завывать. Опускаюсь рядом с ним. — Вить, встань. Поранишься! — пытаюсь поднять сына, но он воет как не в себе. — Не могууу… — только и слышно. — Что ты не можешь? — Рита крутится вокруг нас. — Осторожней, осколки! — говорю дочери, пытаясь поднять сына. — Я сейчас уберу, — суетится свекровь. — Мам! Он… он сказал, что если не будет ребенка… что его еще нет… то ты вернешься… то все будет как раньше… как раньше… понимаешь… — захлебываясь слезами, заикается, бессвязно бормочет… — Кто сказал? Папа? Что сказал? — эмоции мешают сосредоточиться и все понять. — Витька! Что ты хотел сделать? — дочь наклоняется к нам и начинает бесцеремонно трясти брата за плечи. — Говориии! — Я хотел как лучше… это же не… не… папин ребенок… это от любовника… — Витя! Что ты несешь? — поднимаю голову сына, вглядываюсь в его лицо. — Папа дал мне таблетку. Сказал, что так я помогу решить все проблемы. И все будет как прежде… — губы трясутся, слезы градом, в глазах страх. — Стоп. Ты в чашку мне подсыпал… — дальше говорить не могу, дикий спазм сдавливает горло. — Ребенка еще нет… нет же… — Виктор, есть ребенок. Есть! — кричу, не в силах совладать с эмоциями. — Ты едва не убил своего брата! Понимаешь! — беру его за руки. — Вот этими руками ты едва не стал убийцей! Жестоко. Знаю. Но иначе не могу. Меня подкидывает на волнах боли. Ненависти к человеку, который толкнул сына убить своего брата… Как? Мой мозг отказывается это принять… Не могу… — Я не убийца! — орет сын. — Убийца, Виктор! — свекровь рыком ставит его на ноги. — Ты хотел убить брата! Твой отец соврал. Мама носит в животе его сына. Твоего брата. Подумай. Осознай, — встряхивает его, — Что ты только что мог сделать. Как бы ты потом с этим жил?! А?! — Витя! Не верю! — Рита прижимает ладошку к губам, из глаз дочери капают крупные слезинки, в глазах неверие. — А папа… он тебе это сказал?! Убить нашего брата?! Ты повелся?! |