Онлайн книга «Развод. Двойная жизнь моего мужа»
|
— Да ну, птичка не могла… Зачем ей наш папа… — Рита кусает губу. — Это птичка папе не нужна! Он нас любит! — отчаянно кричит Витя. — Мама верни папу! — Нельзя дарить папу! Надо за него бороться! — соглашается с братом дочь. — Вот у сороки, — вспоминает про свою подругу Сорокину, — У нее папа тоже хотел из дома уйти. Так ее мама нашла ту женщину и такое ей устроила, что папа очень быстро домой прибежал! И сейчас у них все хорошо! А нас вообще трое, еще ба поможет! Мы так Виолетту отметелим! — Витя! Рита! Стоп! — прерываю поток их возмущений. — А то, то ваш папа мне больно сделал, не считается? Я должна простить, его вторую семью и бороться? Он нас предал! Поймите это! — А я не верю, что он с птичкой. И в ребенка его не верю, — вздернув подбородок, заявляет Витя. — Тебе просто лапши на уши навешали. А ты выгнала его не дав оправдаться! Глава 22 — Ваш папа сам во всем признался, — закрываю лицо руками. — Как признался? — удивленно спрашивает свекровь. — Так… — Странно, — протягивает, поправляя очки. — У меня несколько другая информация. — Вот видишь, мам, ба тоже не верит! — дочь подходит и трогает меня за плечо. — Надо разобраться. — Идите к себе. Я с вашей бабушкой поговорю, — вздыхаю устало. День только начался, а я уже без сил. — Ага, чтобы ты ба против папы настроила! — шипит Витя. — Никто никого настраивать не будет, — строго возмущается свекровь. — У вашей ба мозги вроде бы на месте. — Мам, — дочь меняет тон, говорит ласково, нежно поглаживает меня по спине, — Ты вспомни, когда ты была в командировке, у меня температура поднялась. Папа сбить не мог, и повез меня в больницу. Он сидел со мной сутки, держал за руку и не отходил. А я помню, как врачи его выгоняли. Он не уходил, ругался с ними и сидел рядом со мной. — А помнишь, когда у меня старшие телефон украли? — подключается сын. — Классная тогда сказала, что я сам его потерял. Потому что боялась Генкиных родаков. У него батя зверь. А папа не побоялся, приехал в школу, всех на уши поставил и телефон мой вернул. — Когда ты ногу подвернула, а лифт не работал, — вздыхает дочь. — Папа тебя на руках до дома нес. А еще в роддоме устроил разгром, узнав, что мне нахамила медсестра. Женщина тогда за моими ногами бегала, умолял простить ее, иначе увольнение неизбежно. Продолжаю про себя. И таких историй много. Серж всегда стоял за нас горой. Положа руку на сердце, до прихода Виолетты я была счастлива с ним. У меня и мыслей не закрадывалось о его второй жизни. Это сейчас я сконцентрировалась на мести, вытеснила все светлые воспоминания. Но дети их воскресили, причиняя невыносимую боль. Мой анабиоз проходит, уступая место испепеляющему чувству разбитой вдребезги жизни. Как в нем уживались две абсолютно противоположные личности, любящего мужа и патологического лжеца? — А еще у папы была другая женщина, — всхлипываю. — Долго… была и есть сейчас… И сын… ваш брат по отцу… Меньше всего я хотела расплакаться при детях. Но прорывает. Не могу сдержаться. Именно вот эти противоречия, эта битва несопоставимых вещей, поджигают мой внутренний вулкан. У детей целая копилка воспоминаний о замечательном отце. А я ее пытаюсь разбить своими жестокими признаниями. Они захотят его видеть. Серж не оставит детей. Возможно, выставит меня виновницей в разрушенной семье. |