Онлайн книга «Правила моего сердца»
|
Рон сжал кулаки, и Гермиона подумала, что сейчас он кинется на Блейза, но Виктор уже оказался рядом, положил свою тяжёлую ладонь на плечо Рона, и сказал всего одно слово: — Выход. Это слово прозвучало как приказ, и Рон, несмотря на всю свою ярость, не стал спорить с Виктором. Он вырвал плечо из его хватки, но пошёл к двери, и на этот раз никто его не останавливал. Дверь за ним захлопнулась с глухим звуком, оставляя в спортзале гулкую тишину. Гермиона стояла в центре поля, и дрожь в её теле была такой сильной, что она боялась, что её ноги подкосятся. Она не знала, что делать. Вокруг неё стояли коллеги, друзья, зрители, и все они смотрели на неё так, словно ждали её слов или действий. Драко стоял в нескольких метрах, всё ещё без футболки, с разбитой губой и тем выражением лица, которое она не могла прочитать — он смотрел на неё так, будто видел впервые. Астория на трибунах медленно поднялась, её лицо было бледным и напряжённым, и она смотрела не на Драко, а на Гермиону, и в этом взгляде было что-то опасное, холодное, просчитывающее. Дафна тоже встала, но не ушла — она наблюдала, как будто хотела запомнить каждую деталь. — Ты в порядке? — спросил Гарри, подходя к ней и беря за руку. — Гермиона? — Я… — она запнулась, чувствуя, как слова застревают в горле. — Мне нужно выйти. Она вырвала руку из хватки Гарри и побежала к выходу, не обращая внимания на крики Джинни и на то, как Блейз попытался её остановить. Она выбежала в коридор, пустой и холодный, где её встретили только гудящие лампы и запах хлорки из соседнего бассейна. Она оперлась о стену и сделала глубокий вдох, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Но это не помогало. Она чувствовала, как слёзы подступают к глазам, как горло сжимается от боли и стыда. — Грейнджер, — раздался голос за её спиной. Она обернулась и увидела Драко. Он стоял в проёме двери, засунув руки в карманы спортивных шорт, и его лицо было спокойным, но в глазах всё ещё пылал тот же холодный огонь. Он смотрел на неё так, будто она была единственным человеком в мире, и от этого взгляда у неё перехватило дыхание. — Оставь меня, — сказала она, но это прозвучало слабо и жалко. — Нет, — он сделал шаг вперёд, затем ещё один, и она отступила назад, пока не упёрлась спиной в стену. — Ты думаешь, что я позволю тебе убежать после всего этого? — Что «всего этого»? — она попыталась придать голосу твёрдость, но он дрожал. — Ты только что избил моего лучшего друга. — Он меня ударил первым, — сказал Драко, и в его голосе не было оправдания, только факт. — И он ударил бы снова, если бы я не защитился. — Ты мог просто отойти, — повторила она. — Я не отхожу, — он приблизился к ней так, что она чувствовала тепло его тела, запах пота и крови, смешанный с дорогим одеколоном. — Я никогда не отхожу. Ты же знаешь. — Я ничего о тебе не знаю, — прошептала она, опуская глаза. — Каждый раз, когда я думаю, что понимаю тебя, ты делаешь что-то, что перечёркивает всё. Он молчал, и в тишине коридора было слышно только их дыхание. Потом он протянул руку и коснулся её подбородка, заставляя поднять голову. Его пальцы были тёплыми, и она почувствовала, как её тело отвечает на это прикосновение, вопреки всему, что она только что сказала. — Посмотри на меня, — сказал он тихо, почти нежно, и она повиновалась, потому что в его голосе было что-то, что нельзя было ослушаться. — Слушай меня. Я не буду оправдываться. Я ударил его, потому что он перешёл черту. Но я ударил его не из-за себя, понятно? Он говорил о тебе так, словно ты — вещь, которую можно завоевать и удержать. Он унижал тебя своей «любовью», и я не мог позволить этому остаться без ответа. |