Онлайн книга «Правила моего сердца»
|
Она забыла, что работает на Дафну Гринграсс. Она забыла, что должна разрушить эту помолвку. Она забыла, что Драко — это враг, цель, мишень, объект расследования, который она должна была использовать для получения компромата. Она помнила только его губы и то, как его дыхание сбивалось, когда он отстранялся на секунду, чтобы посмотреть на неё. — Ты даже не представляешь, что ты сделала, — сказал он тогда, глядя на неё сверху вниз. Его глаза были тёмными, почти чёрными, и в них плескалась такая смесь ярости и нежности, что у Гермионы перехватило дыхание. — Я ничего не делала, — прошептала она. — Это ты начал. — Я знаю. — Он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Я всегда начинаю. Я не умею останавливаться. Проблема в том, что я не хочу останавливаться. Он снова её поцеловал, и на этот раз это было нечто иное — медленное, исследующее, почти нежное. Как будто он пробовал её на вкус и хотел запомнить каждую деталь. Его пальцы скользили по её спине, по позвонкам, по рёбрам, оставляя за собой дорожки огня. Гермиона чувствовала, как её колени подгибаются, как сердце стучит где-то в горле, как мир сужается до его пальцев, до его губ, до его шёпота в темноте. Но потом он отстранился. Резко. Словно ошпаренный. — Иди спать, — сказал он хрипло. — Завтра будет сложный день. Иди. Она хотела возразить, хотела спросить его, что это всё значит, но он уже развернулся и вышел из библиотеки, оставив её одну среди стеллажей и запаха старых книг, с горящими губами и разбитым сердцем. Теперь, лёжа в своей постели, Гермиона смотрела в потолок и пыталась собрать себя по кусочкам. Она профессионал. Она юрист. Она не имеет права влюбляться в объект расследования. Это нарушение всех мыслимых и немыслимых этических норм. Это катастрофа. Это конец её карьеры. Но когда она закрывала глаза, она видела только его лицо — его высокие скулы, его светлые волосы, падающие на лоб, его глаза, которые смотрели на неё так, будто она была единственным человеком в мире. — Грейнджер, ты дура, — прошептала она в пустоту. — Самая большая дура в мире. В дверь постучали. Гермиона подскочила на кровати, натягивая одеяло до подбородка. Кто мог прийти в такую рань? Часы на тумбочке показывали половину седьмого утра. За окном только начинало светать, и небо над Лондоном было серо-розовым, как разбитое стекло. — Войдите, — сказала она сиплым голосом. Дверь открылась, и на пороге стояла Пэнси Паркинсон. На ней был идеальный тёмно-синий костюм от Армани, волосы уложены в строгую причёску без единого выбившегося локона, макияж — безупречный, но с чуть более яркой помадой, чем обычно. В руках она держала небольшой кожаный портфель. Гермиона на мгновение растерялась — что Пэнси делает здесь, в поместье, в такую рань, и почему никто не предупредил её о визите? Она знала, что Пэнси живёт в центре Лондона, а не здесь. Это было спланированное вторжение. — Доброе утро, Грейнджер, — сказала Пэнси, и её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. — Я бы сказала, что приятно тебя видеть, но мы обе знаем, что это ложь. Гермиона села прямее, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Она видела Пэнси на корпоративах, в офисе, на совещаниях, но никогда не общалась с ней один на один. Пэнси всегда держалась на расстоянии, как верная собака, которая охраняет своего хозяина и не подпускает чужаков. Но сейчас Гермиона поняла, что это была не просто преданность. Это была одержимость. И сейчас, в её взгляде, Гермиона прочитала что-то новое. Что-то опасное, что-то хищное. |