Онлайн книга «Арктур: цена свободы»
|
Сначала речь шла о старых стенах, и вот они-то были настоящими. Первую подняли за шестьдесят лет: сплошной вал по всей длине, камень, ров, ворота с подъёмными решётками. Вторую строили уже зная, чего ждать, и она вышла лучше первой. На развороте её чертили в разрезе, слой за слоем, и я разглядывала этот чертёж дольше всего. Двойная стена в три человеческих роста, между внешней и внутренней — крытый ход, чтобы гарнизон переходил от башни к башне, не показываясь снаружи. Через каждые несколько миль башни с хранилищами дождевой воды. Тот, кто это придумывал, верил, что строит навсегда. Потом я перевернула страницу и добралась до нынешней стены. Настоящую каменную кладку ставят теперь только на самых опасных участках, в основном у болот. Всё остальное — выжженные поля. Полосу в милю шириной выжигают каждую весну. Отчасти чтобы споры не перебрались на нашу сторону, отчасти для другого: на голой чёрной земле тварь видно за версту, да и она сама не любит идти по такому месту, потому что ей негде укрыться. По краям полосы стоят дозорные вышки — небольшие — и на каждой круглый год должен быть как минимум один человек. Один. И всё. Я листала обратно, к чертежу второй Стены, и опять вперёд, и не могла отделаться от одной мысли. Четыреста лет назад королевство подняло сплошную каменную линию длиной в полкоролевства. Потом построило ещё лучше. А теперь мы жжём траву и сажаем по человеку на вышку. Глава 11. Договор Разбудил меня не свет из окна и не собственное желание проснуться, а настойчивый стук в дверь. — Госпожа Вейн. — Голос Мартина звучал приглушённо. — Прошу простить, что бужу так рано, но хозяин просил передать: завтрак через полчаса. Опаздывать не стоит. Я с трудом разлепила глаза. Спала я часов пять от силы, но ослушаться не посмела. — Хорошо, уже встаю. — И ещё. Я оставлю у вашего порога свёрток с одеждой. Полагаю, она вам подойдёт. Я дождалась, пока шаги стихнут в глубине коридора, и только тогда приоткрыла дверь. У порога лежали два свёртка, аккуратно завёрнутые в белую ткань. В первом оказалось простое домашнее платье из мягкой добротной ткани. От неё пахло чистотой самой материи. Я примерила его и удивилась, насколько точно оно село. Мартин вчера забрал у меня плащ, принёс чаю и больше, кажется, ни разу ко мне не приглядывался — во всяком случае, я этого не заметила. Ни лент, ни шнуровки. Спереди просто ряд пуговиц. Ничего не стягивало рёбра, ничего не мешало наклониться. В том же свёртке лежала белая сорочка для сна. Второй свёрток оказался занятнее. Кожаные перчатки. Плотные штаны в облипку. Жилетка. Я замерла, разглядывая, и поймала себя на том, что не решаюсь взять их в руки. Женщину в штанах я видела в своей жизни один раз — в академии. Кожа была мягкой, но плотной. К штанам прилагался ремень и обувь, лёгкая настолько, что я примерила её и почти перестала чувствовать на себе, будто шла босиком. Под штанами лежали несколько простых холщовых рубашек: широкий ворот, узкий рукав. А на самом дне — наручи. Две полосы плотной кожи длиной от запястья почти до локтя, изнутри подшитые чем-то мягким, снаружи прошитые вдвое. Кожа была тугой и ещё пахла мастерской. Я разложила всё это на кровати и отступила на шаг. Всю ночь я думала: сначала лёжа, потом сидя, потом снова лёжа. Принять предложение Томаса? Или попросить помощи у Леонида? К рассвету я пришла ровно к тому же, с чего начала. Оба пути были плохи, каждый по-своему. |