Книга Полуночные ведьмы тоже влюбляются, страница 57 – Надежда Соколова

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Полуночные ведьмы тоже влюбляются»

📃 Cтраница 57

Дамиан улыбнулся. И в его улыбке было что-то очень тёплое. Что-то, что заставило меня подумать, что, может быть, всё не так уж и страшно. Может быть, попробовать — это не так уж и плохо. Может быть, это даже хорошо.

Глава 20

Первая неделя совместной жизни с Дамианом прошла под знаком сметаны. Не потому, что мы её ели — хотя ели, конечно, — а потому, что Васька, который до этого спал на подоконнике и ворчал на весь мир, вдруг решил, что теперь у него есть личный слуга, и этим слугой был Дамиан. Каждое утро, ровно в семь — в семь, я подчёркиваю, — Васька спрыгивал с кровати, где спал у Дамиана в ногах, и начинал ходить по нему. Не рядом, не около, а именно по нему. Лапы у Васьки были мягкие, но настойчивые, и он тыкал ими в Дамиана до тех пор, пока тот не просыпался.

— Васька, — говорил Дамиан сонным голосом. — Сейчас шесть утра. Ну, семь. Всё равно рано. Дай поспать.

— Сметана, — отвечал Васька. — В кладовке. На верхней полке. В глиняной крынке. Ты знаешь, где она. Ты вчера её туда поставил. Я видел.

— Я не могу встать, — Дамиан пытался натянуть одеяло на голову. — Ты на мне сидишь.

— Это стимул, — отвечал кот. — Вставай. Сметана ждёт. И, между прочим, я не сижу. Я стою. Это разные вещи. Сидение — это когда я отдыхаю. А стояние — это когда я требую. Я требую сметану.

Я слушала это из своей спальни, через стенку, и, честно говоря, не знала, смеяться мне или вмешаться. Я привыкла просыпаться в полдень, а тут — в семь утра — начинался этот спектакль, который продолжался до тех пор, пока Дамиан не вставал, не шёл в кладовку и не доставал сметану. После этого Васька успокаивался, ел свою сметану и засыпал снова, уже на подоконнике, с выражением глубочайшего удовлетворения на морде.

— Он тебя дрессирует, — сказала я Дамиану на третий день, когда он, зевая, вернулся из кладовки с пустой крынкой. — Ты понимаешь это? Он тебя дрессирует. Как собаку. Ты приносишь ему сметану по первому требованию. Скоро он начнёт приносить тебе тапки. Только не свои, а мои. И требовать, чтобы ты их надевал.

— Он не дрессирует, — ответил Дамиан, но как-то неуверенно. — Он просто… просит. По-своему. Утром. Громко. Настойчиво.

— Это и есть дрессировка, — сказала я. — Ты просто не замечаешь. Потому что ты историк. Историки не замечают, когда их дрессируют. Они думают, что это они изучают прошлое. А на самом деле прошлое изучает их. И кот. Кот тоже их изучает. И дрессирует.

Дамиан задумался. Потом посмотрел на Ваську, который спал на подоконнике с выражением невинности на морде. Потом снова на меня.

— И что мне делать? — спросил он.

— Ничего, — ответила я. — Ты уже дрессированный. Это необратимо. Смирись.

Вторая проблема была с Гришкой. Гришка, который до этого ворчал на всё и вся, вдруг обнаружил, что в доме появился человек, который умеет делать что-то по хозяйству. Дамиан колол дрова, носил воду, чистил дорожки от снега, и делал это тихо, аккуратно, без ворчания. И Гришка, который привык, что все вокруг либо ничего не делают, либо делают плохо, вдруг оказался в странной ситуации: ему не на что было ворчать. Он пытался. Он честно пытался.

— Дрова не так наколоты, — говорил он, глядя на поленницу, которую Дамиан сложил ровно, красиво, как в учебнике. — Не так. Надо было… ну… по-другому.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь