Онлайн книга «Полуночные ведьмы тоже влюбляются»
|
— Спасибо, — сказал он, глядя на меня. — Честно. Я не ожидал, что всё закончится так… быстро. И так… — он поискал слово, — по-домашнему. Городские ведьмы, когда я к ним приходил, сразу начинали что-то варить, курить благовония, чертить круги на полу. Одна даже попросила меня выйти из комнаты и не дышать, пока она «настраивается на энергию документа». Я стоял за дверью полчаса. Она потом сказала, что документ «тёмный и опасный», и взяла с меня три золотых. — Три золотых? — я присвистнула. — За то, чтобы постоять за дверью и не подышать? Дамиан, ты, случаем, не хочешь ещё какой-нибудь свиток расшифровать? Я беру дешевле. И чай у меня вкуснее. — Учту, — улыбнулся он. — Но, надеюсь, больше свитков не будет. По крайней мере, таких. Он подошёл к порталу — зеркалу в бронзовой раме, которое принес с собой, — и остановился, обернувшись. — Алена, — сказал он, и в его голосе было что-то, чего я не слышала раньше. — Можно я как-нибудь зайду ещё? Не по делу. Просто… на чай. Васька, который до этого лежал на свитке с закрытыми глазами, немедленно открыл один глаз и посмотрел на Дамиана с выражением, которое можно было перевести примерно как «ну-ну, красивый незнакомец, мы тебя раскусили». — На чай, — повторила я, и в моём голосе было столько же скепсиса, сколько у Васьки в глазу. — Дамиан, ты же историк. Ты должен знать, что «зайти на чай» в дом к ведьме — это классика. Это как «зайти за солью» или «одолжить метлу». За этим всегда что-то стоит. — Может быть, — ответил он, и уголок его губ дёрнулся в улыбке. — Но у меня, честно говоря, нет ни соли, ни метлы. Только свиток. И любопытство. Я вздохнула. Посмотрела на него — уставшего, но уже не такого напряжённого, как утром, с этим свитком под мышкой и с этой дурацкой улыбкой, которая, кажется, начинала мне нравиться, — и махнула рукой. — Ладно. Приходи. Но, Дамиан, — я подняла палец, — если ты придёшь без предупреждения, в семь утра, и опять разбудишь Ваську, я тебя точно превращу в дятла. Это уже не угроза. Это расписание. — Я понял, — кивнул он. — Не раньше полудня. И с предупреждением. И с чем-нибудь к чаю. У вас, я заметил, пирожки закончились. — Пирожки — это хорошо, — одобрила я. — Пирожки — это правильный подход. Дамиан шагнул в зеркало — и исчез, растворился в тёмном мерцании, как будто его и не было. Зеркало дрогнуло, пошло рябью и снова стало обычным зеркалом, в котором отражалась моя гостиная, пустой стол, чайник с остывшим чаем и кот, который уже перебрался со свитка на подлокотник кресла и смотрел на меня с выражением глубочайшего удовлетворения. — Ну что, — сказал Васька, — проводили историка. Теперь можно и поспать. — Можно, — согласилась я, чувствуя, как усталость — та самая, утренняя, от которой я проснулась злой и готовой убивать, — наконец-то накатывает на меня тёплой волной. — Гришка! Я спать. Если кто-то придёт — не будить. Если кто-то заорёт под окнами — не будить. Если даже сам император драконов придёт — не будить. Понял? — Понял, — отозвался Гришка из-за печки. — Только, Алена, если ты будешь спать до вечера, кто будет зелья варить? У нас же заказы. Бабушке от простуды, Марфе для волос, и ещё этот, как его, от бессонницы, который ты вчера варила и сама же и выпила, судя по тому, как ты сегодня спала. |