Онлайн книга «В темном-темном лесу»
|
— То есть как?! — изумилась я. — Слава, за тобой же всегда бегали толпы девиц! Взгляды твои ловили, под окнами прогуливались. А стоило только головой кивнуть, как любая была готова кинуться тебе на шею! — Эта — не любая, — грустно улыбнулся сын. — Эта — особенная. И меня она в упор не замечает. Причем, не жеманничает и не играет. Я просто ей не интересен. — Она слепая?.. — Нет, со зрением у нее все отлично. Но она прихрамывает и немного горбится. На мгновение я опешила. — Твоя избранница — хромая горбунья?! — Мама, я повторю: она немного прихрамывает и чуть-чуть горбится. У нее от природы одно плечо выше другого. Но это совершенно не мешает ей быть самым чудесным и восхитительным созданием на свете. Несколько секунд мы с сыном молча смотрели друг на друга. Потом Мечеслав вздохнул и продолжил: — Ее зовут Катерина. Катенька, дочь нашего сокольничего. Из-за своих физических особенностей, она стесняется посещать княжеские гуляния — девицам там положено танцевать, а ей это сделать очень непросто. К тому же, Катя наверняка себя неловко чувствует среди прочих расфуфыренных красавиц, хотя ни одна из них и мизинчика ее не стоит. Однако год назад в княжеском тереме был большой пир — праздновали рождение младшего княжича, а потому все чины должны были явиться туда со своими семьями. Вот Никифор Катеньку с собой и взял — деваться-то было некуда, — на губах сына появилась нежная улыбка. — Она за столом сидела тихонько. Вся такая хрупкая, белая, как Снегурочка. Я бы, может, ее и не заметил, но пошел с другими гостями плясать, да случайно голову в сторону повернул, и глазами с ее взглядом встретился. Знаешь, мама, меня в тот момент, будто в озеро окунули. Забыл, как дышать и как разговаривать, истуканом посреди горницы встал и пошевелиться не мог. Потом, конечно, подошел к ней, представился, завел разговор. Мама, какой же она оказалась умницей! Много книг умных прочла, а как здорово поддерживала беседу! На другой день я к ним в гости напросился, а меня там таким холодом окатили, что я потом вне себя был от злости. С тех пор целый год Никифоровы пороги обиваю и как тать за кустами его повозку караулю, чтоб на Снегурочку свою полюбоваться, если вдруг она в город по делам каким поедет. Я уж и сватался к ней, и в любви клялся, и подарками дорогими задаривал, а она холодна как лед. Говорит, в чувства мои не верит и смеяться над собой не позволит. Я, конечно, этому удивился, навел справки. Оказалось, приятельницы ее, курицы длиннокосые, напели ей, что, дескать, княжий воевода задумал шутку плохую пошутить — ее, калеку, охмурить да кинуть. И так она крепко в это поверила, что я никак обратное доказать не могу. Что ж, у бедной девушки наверняка имеются серьезные комплексы по поводу своей внешности. В нашей реальности, к сожалению, на недостатки тела обращают гораздо больше внимания, чем на достоинства души. — Хорошо, — кивнула я. — С тобой и предметом твоей страсти все понятно. А что требуется от меня? Во взгляде Мечеслава появилась бешеная щемящая надежда. — Мама, дай мне приворотного зелья. В первую секунду мне показалось, что я ослышалась. — Слава, — серьезно глядя сыну в глаза, сказала я, — ты дурак? — Мама, я не шучу! Зелья нужно совсем немного, чтобы Катя просто могла мне довериться. А дальше уж все сделаю сам. |