Онлайн книга «Мой светлый ангел»
|
Его строгое лицо тут же расслабилось, а в мертвых глазах — всего на мгновенье! — мелькнул теплый огонек. Между тем, у меня самой было ощущение, будто я держу руку у холодной каменной стены. Этот холод тонкими иголочками прошелся по коже, я вздрогнула и убрала руку. — Мне нужно твое тепло, — жестко произнес Владимир. — Я хочу чувствовать его постоянно. Сегодня мне не удалось обсудить с Павлом Петровичем твою продажу, но завтра я поговорю с ним во что бы то ни стало. Ты должна быть моей, Маша, — он встал. — Я больше не буду писать тебе записки, а потому объявляю прямо: пока мы в Светлом, каждый вечер ты должна встречаться со мной в зимнем саду. Иначе я буду приходить к тебе сам. Он развернулся и бесшумно вышел за дверь. Я смотрела ему вслед и думала, что надо попросить плотника поставить мне вместо щеколды широкий дубовый засов. Глава 5 Усадьба Кротовых. 1826 год Утром я сделала то, что должна была сделать еще в первое пришествие Навроцкого — отправилась в церковь, чтобы поговорить о нем с нашим священником. Всю утреннюю службу я простояла возле иконы святого Георгия Победоносца, истово моля Господа, чтобы наш отец Сергий все понял правильно, и помог отвести беду — и от Светлого, и лично от меня. Слова Навроцкого о якобы окружавшем меня необыкновенном огне бредом уже не казались. В моей жизни обнаружилось так много бреда, что теперь он был в порядке вещей. Не знаю, какое там от меня исходит тепло, и насколько Навроцкому от него хорошо, но быть его грелкой у меня желания не возникало. В том, что Кротовы откажутся меня продавать, я по-прежнему не сомневалась, но это «ты должна быть моей» откровенно пугало. Вдруг этот глазастый черт уведет меня силой? Кто знает, что от него можно ожидать! После службы я дождалась, пока церковь покинет последняя богомолка, и только после этого подошла к пастырю нашего прихода. — Здравствуйте, отец Сергий. — Здравствуй, Машенька. Что ты хотела, милая? Он улыбнулся мне тепло и ласково, так, как умеют улыбаться только пожилые сельские священники. — Опять отец, да? — догадался батюшка. — Снова запил? Скажи матери, что я зайду с ним побеседовать. У меня на душе стало тепло. Отец Сергий был одним из тех, кто помогал нашему семейству в тяжелые «запойные» времена. И хотя единственным орудием его было слово, оно оказывалось сильнее и надежнее кнута дядьки Вавилы. Уж не знаю, о чем этот сухонький старичок разговаривал с батькой, беседовали они всегда наедине, а только после этих разговоров отец просил у матери прощения и несколько месяцев подряд не брал в рот ни капли браги. Потом, правда, снова срывался и запивал, но и эти трезвые месяцы были для нас благом. — Отец-то пьет, — со вздохом согласилась я. — И матушка будет рада, если вы к ним зайдете. Но пришла я к вам не за этим. — Случилось что-то? — забеспокоился отец Сергий. — Случилось, — я замялась. — Только не знаю, как вам об этом рассказать. — Пошли ко мне в гости, — предложил священник. — Я тебя чаем с земляничным вареньем угощу. Варенье душистое, вкусное — диво! Мне его родные из Любимовки прислали. Под варенье разговоры разговариваются легче. Отец Сергий оказался прав. Варенье и правда было чудесным, а нужные мысли в голове оформились во внятный рассказ. — У нас в Светлом происходят странные события, — осторожно начала я. — Вы, наверное, о них слышали. |