Онлайн книга «Разведёнка для проклятого дракона»
|
Кайрен смотрит в сторону окна. За стеклом стражник проходит вдоль дорожки с фонарём. Ночь сырая, деревья у леса почти не видны. — В нижнем ходе есть дверь, которую я не сумел открыть. Печать на ней не подпускает драконью магию. Эвелин говорила, что однажды придёт наследница и сможет пройти. — Вы предлагаете мне спуститься туда? — Я предлагаю дождаться утра и взять с собой человека, который знает, как остановить кровотечение, если там ловушка. — Как удачно, что я здесь. Он впервые за вечер улыбается, едва заметно. — Именно поэтому я и пришёл. Я собираю бумаги и закрываю шкатулку. Кайрен поднимается, но у двери задерживается. — Аделина. Ровель вам нравится? Вопрос застаёт меня врасплох. Я могла бы отделаться шуткой, однако после нашего разговора это кажется нечестным. — Да. Он добрый со мной. И я ему доверяю. Кайрен принимает ответ без спора. — Тогда не заставляйте его выбирать между вами и делом отца, пока у вас нет доказательств. Он сделает выбор, который потом не сможет себе простить. — Вы заботитесь о нём? — Я помню его мальчишкой. Этого достаточно. Он выходит, а я остаюсь у стола. Впервые мне хочется узнать, каким был Кайрен до проклятия, когда ещё мог говорить о прошлом, не подбирая каждое слово. Уже перед сном я нахожу на подоконнике небольшую жестяную банку с мазью и записку почерком Марты: «Для рук. Господин Кайрен сказал, что вы обожглись о лампу». Обожглась я утром и никому не жаловалась. Банка пахнет травами. Я смазываю ладонь, на которой и правда осталась красная полоска, и ставлю мазь рядом с кроватью. Глава 16. Дверь без замка Утром я просыпаюсь от стука молотка. В лечебнице снова чинят крышу, и по звуку кажется, что рабочие решили начать прямо над моей головой. На столике стоит пустая чашка, которую я вчера забыла отнести Марте, а рядом — записка от Эдриана. Гонец привёз её ещё до рассвета. «Писарь работал с документами о переводе земель, принадлежавших королевской охране. В архиве пропали записи за год гибели принца. Я вернусь после допроса свидетеля. Прошу вас пока не спускаться в нижний ход. Эдриан». Я читаю последнюю строчку дважды. Очень предусмотрительно. Жаль, что он не объяснил, как долго мне ждать и почему все мужчины в этой истории уверены, будто я должна сидеть в кресле, пока они разбираются с моим наследством. Впрочем, спускаться в подвал одной я не собираюсь. Сначала проверяю перевязку Кайрена. Рана чистая, края постепенно стягиваются, но кожа вокруг всё ещё темнее обычного. Я заставляю его сесть на кушетку, промываю повреждённое место и накладываю новую повязку. Он терпит молча, хотя при каждом движении бинта заметно напрягается. — Сегодня никаких превращений, — предупреждаю я. — И если почувствуете слабость, сразу скажете. — Вы всегда разговариваете с пациентами так, будто они провинились? — Только с теми, кто пытается встать посреди перевязки. Он опускает взгляд на мои пальцы, закрепляющие ткань. — У вас ожог прошёл? — Почти. Мазь помогла. Спасибо. — Марта знает хорошие средства. — Конечно. А баночка сама дошла до моего окна. Кайрен отворачивается, но я успеваю заметить улыбку. Она делает его моложе, и мне приходится напомнить себе, что передо мной опасный мужчина с очень непростой биографией. Напоминание помогает слабо. |