Онлайн книга «Поцелуй за тысячу парсек от Земли»
|
— Трофим не был моим любовником. — Я видел, как ты бесстыдно целовалась с ним. Так себя ведут только донны. Я и поступил с тобой, как с донной. — Он... просто старый друг. — Я слышал, что он хотел тебя увезти. — Но я отказала ему! И вы это знали! Зачем нужно было все остальное? — Донна должна знать свое место, – жестко ответил Вольф. Но, вспомнив, к чему привело его решение переспать со мной, устало добавил: – Клаус слишком привязался к тебе. Иначе на него так сильно не подействовало бы, что я воспользовался живущей в доме донной. Хотя вы только для этого и предназначены. Глава 24. Неизбежность Я не удержалась. Размахнулась и ударила Вольфа по щеке. Получилось так сильно, что он едва удержался на ногах. У него из кармана вылетел зумком. — Я – человек! – рявкнула я. – А у людей положено спрашивать разрешение. Заплати вы за меня хоть сто миллионов, я не перестану быть человеком. Вольф, раздумывая, как поступить со мной, медленно наклонился за зумкомом. Но я не стала ждать. Я раздавила зумком пяткой. Посмотрев в изумленные глаза манайра, выпрямила спину и пошла к входу в клинику. Я забыла, что можно воспользоваться лифтом. Неслась по нескончаемой лестнице, зло вытирая слезы. У меня горела ладонь. Я не знала, чем закончится мой протест, да и было наплевать. Пусть убьет. Он уже изуродовал сына, что для него какая–то девчонка? Когда я добежала до этажа, где работала доктор Митчелл, увидела, что она встревоженно ходит по холлу. Она нервно терла руки. Заметив меня, пошла навстречу. Я не могла говорить, так как от быстрого бега жгло легкие. Я согнулась пополам и ловила ртом воздух. — Как Клаус? – спросила я, когда немного отдышалась. — Не знаю. Меня не пустили. С ним доктор Родригес. А как ты? — Я ударила Вольфа. И теперь не знаю, что со мной будет, – я оглянулась на лифт, где цифры на табло неумолимо приближались к нашему этажу. — Иди за мной, – умница Митчелл сразу все поняла. Она завела меня в комнату, где я уже была. – Раздевайся. Пока я лихорадочно сдергивала с себя вещи, она открыла вторую дверь. Ее пальцы побежали по пульту управления медицинским оборудованием. — Быстро ложись, – скомандовала Митчелл, открывая ложе с белой магмой. Я буквально запрыгнула в него и почувствовала, как магма поползла по мне. В холле послышались громкие голоса, и в комнату в окружении врачей ворвался Вольф. На его щеке горел отпечаток моей ладони. Почувствовав укол в шею, я закрыла глаза, позволив «тесту» залить лицо. Я переживала только об одном: что будет с доктором Митчелл, ведь Вольф узнал, что мать Клауса все время находилась рядом с сыном. Когда я «вернулась», меня ждала она. У доктора был уставший вид и заплаканные глаза. Мое горло перехватил спазм. — Что–то плохое с Клаусом? – голос опять получился хриплым. Она кивнула и, закрыв ладонями лицо, разрыдалась. — Болезнь вернулась, – всхлипывая, произнесла она. Я выбралась из ложа и обняла ее. Мы стояли, тесно прижавшись друг к другу – плачущая женщина в белом комбинезоне и голая девчонка, у которой подгибались ноги от слабости после процедуры. Вокруг сновали люди, отключали аппаратуру, изучали мои анализы, перебрасывались непонятными терминами, но мы не обращали на них внимание. Успокоившись, мы пошли в комнату, где я оставила одежду. Пока я одевалась, доктор Митчелл сидела на кушетке совершенно опустошенная, уперев взгляд в пол. |