Онлайн книга «Поцелуй за тысячу парсек от Земли»
|
Я знала, что такое бумажные книги. Мы учились по учебникам семидесятых годов двадцатого века, которые нам строго настрого запрещалось рвать или как–либо портить. Замену взять было негде. Мы понимали. Книги – в основном классика и учебники, сохранились в нашем бункере только потому, что он был построен еще при СССР. Тогда не было таких слов, как персональный компьютер и сотовый телефон. Мы тоже их не знали. Видели в музее потухшие экраны и остовы устройств, без которых человечество себя уже не представляло, но после катастрофы забыло. Поговаривали, что у мэра дома был работающий компьютер, но мы относились к этому, как к сказке. Я думала, что в этом мире, где звездолеты запросто преодолевают огромные пространства, увижу нечто новое, такое же необыкновенное, как реклама на Персероне, но попала в дом, где до сих пор читали бумажные книги. — Я позаботился, чтобы тебе было уютно, – выдернул меня из собственных мыслей Клаус. — Да, спасибо, мне очень нравится, – я прошла на свою половину и села на мягкий стул перед туалетным столиком. Выдвинула ящичек и увидела в многочисленных отсеках пузырьки духов, расчески, заколки, пилки и щипчики для ногтей и прочую мелочь, что всегда пригодится девушке. Он действительно позаботился о своей донне. Я помнила, что в кедах у меня лежит алая ленточка, принадлежавшая моей маме. Как только Клаус скрылся за ширмой, я тут же вытащила ее и сунула в одну из коробочек. Надеюсь, атлас – это не тот материал, который может повлиять на здоровье моего хозяина. — Иди сюда, на диван, – позвал меня Клаус из гостинной. – Поговорим. Сначала ты расскажешь о себе, потом я выложу свою подноготную. Или наоборот. Я бы не хотел, чтобы ты расспрашивала обо мне слуг. Если появятся вопросы – задавай, не стесняйся. Можешь быть откровенна со мной. Дальше этой комнаты информация не уйдет. Даже к отцу. — Можно тогда я начну с вопросов? – я села на краешек недлинного дивана. Клаус чувствовал себя вольно, вытянув руки по диванной спинке. Если бы я села глубже, то почувствовала бы себя так, словно его рука лежит у меня на плечах. Я и так сидела слишком близко к парню. Я слышала запах мужских духов и знала их: отец и сын пользовались одинаковыми, где свежесть соседствовала с кислинкой цитрусовых. У нас в теплице было несколько лимонных деревьев. Каждой семье раздавали по одному лимону на Новый год. — Задавай! – Клаус опять улыбнулся, и мне сделалось легче. — Для чего я тебе? — Мне не будет так скучно. У меня, наконец, появится... друг. Эта заминка перед словом «друг» о многом говорила. В друзья он мог взять мальчика. На аукционе была возможность подобрать подходящую кандидатуру для общения, пусть и с меньшим индексом полезности. В свете того, что Клаусу нельзя было прикасаться к искусственным материалам, складывалось впечатление, что он собирался со мной не только дружить. — Но почему я? — А кто? На всей Лагерте... Да что Лагерта! Во всей новой Солнечной системе не найдется ни одного человека, у которого не был бы заменен орган или не внедрено в тело что–либо для изменения внешности и улучшения функций тела, вроде микрочипов. А в тебе нет ничего искусственного. Вы – последние земляне, еще не испорченные прогрессом и медициной. — Но зачем ждать звездолет с Земли и платить такие огромные деньги, чтобы другом стала какая–то неизвестная девчонка? |