Онлайн книга «Серая мышка для герцога»
|
Он уже взялся за ручку двери, когда Томас бесшумно возник за его спиной. — Ваша Светлость, — голос камердинера звучал ровно, но в нем чувствовалось напряжение. — Вам доставили… Кое-что. Около часа назад. Виктор обернулся. Томас держал в руках небольшой сверток, завернутый в коричневую бумагу, и серебряный поднос, на котором лежал сложенный листок. Сердце Виктора пропустило удар. Он узнал коробку. Ту самую, из темно-синего бархата, в которой отправлял оправы. — Откуда это? — спросил он хриплым голосом. — Доставил посыльный от мисс Фэрроу, Ваша Светлость. Ему было велено передать вам это лично в руки. Виктор взял сверток и развернул бумагу. Да, это была та самая коробка. Он открыл её дрожащими пальцами. Черт! Эшли вернула ему его же подарок! Тяжело вздохнув он медленно развернул письмо. Почерк был аккуратным, но нервным. Некоторые буквы дрожали, словно рука, выводившая их, не слушалась. «Ваша Светлость, Прошу простить меня за то, что не пришла сегодня. Я не могу принять ваше предложение. Я много думала о нашем разговоре в библиотеке и о том, что вы мне предложили. Теперь я понимаю истинную цену вашим словам. Леди Хартфорд была так любезна, что открыла мне глаза на вашу истинную сущность. Я благодарна ей за это. Пожалуйста, не ищите больше встреч со мной. Между нами ничего не может быть. Возвращаю вам ваши очки. Они прекрасны, но они — лишь часть вашей игры. С огромным сожалением, Эшли Фэрроу» Каролина! Ну конечно же это она! Виктор не сразу заметил, что комната словно сдвинулась вокруг него. Стены, казалось, накренились, воздух стал густым и тяжелым. Он сжимал письмо в руке, и тонкая бумага мялась, грозя порваться. В висках стучало так сильно, что он почти не слышал собственных мыслей. Злость… Нет, не злость, ярость, дикая, слепая, первобытная, застилала глаза красной пеленой. Он швырнул коробку с очками в угол кабинета. Бархат глухо стукнулся о книжный шкаф и упал на пол. Оправы рассыпались по ковру, сверкая в свете камина. Виктор заметался по комнате, как раненый зверь, не в силах найти себе места. Руки сжимались в кулаки и разжимались, дыхание вырывалось со свистом. — Ваша Светлость… — осторожно начал Томас, все еще стоявший в дверях. — Вон! — рявкнул герцог, и его голос прозвучал так, что камердинер мгновенно исчез, плотно притворив за собой дверь. Виктор схватил со стола тяжелый хрустальный графин и с силой швырнул его в камин. Стекло разбилось, коньяк вспыхнул, и пламя на миг взметнулось до каминной полки, прежде чем успокоиться. Он схватил подсвечник, хотел швырнуть и его, но остановился, тяжело дыша, глядя на свои руки, которые дрожали мелкой, неудержимой дрожью. Каролина! Эта змея! Эта расчетливая, мстительная тварь! Она сделала это. Она нашла Эшли, она сказала ей… Что? Что именно она ей сказала? Он мог только догадываться, какой грязью она поливала его, как представляла их отношения, как рисовала его чудовищем, коллекционирующим невинных девушек. Виктор рухнул в кресло, закрыл лицо руками. Первым порывом было немедленно поехать к Эшли. Ворваться в её дом, всё объяснить, рассказать правду, умолять выслушать. Он уже вскочил, уже рванул к двери, но на пороге остановился. Нет. Так нельзя. Если он сейчас явится к ней, разъяренный, отчаявшийся, он только подтвердит всё, что наговорила Каролина. Он станет тем самым навязчивым соблазнителем, который преследует свою жертву. Она испугается ещё больше, и закроется от него окончательно. Письмо, которое она написала, было прощанием. Оно было криком о помощи, обращенным не к нему, а от него. Она не хотела его видеть. |