Онлайн книга «Напоминание о нем»
|
Я ощутила легкий ветерок по спине, когда Леджер зашел в кухню. Подождав несколько секунд, я поглядела через плечо, где он и что делает. Он шел в бар, глядя прямо перед собой. Когда у него это каменное выражение лица, я не могу понять, о чем он думает. Дело в том, что я видела не так много выражений его лица с того первого вечера, когда он работал за стойкой. Тогда он казался расслабленным и беззаботным. Но с того момента, когда он узнал, кто я, в моем присутствии он всегда непроницаем. Как будто бы делает все возможное, чтобы спрятать от меня свои мысли. 26 Леджер Тем вечером все мои суставы, казалось, задеревенели, и я двигался неуклюже, точно с похмелья. Но у меня не было никакого похмелья. Просто я был… раздражен? Правда, что ли? Я веду себя как придурок. Я и сам это знал, и Роман тоже, но, похоже, вся моя разумность взяла и подевалась куда-то. Как долго Кенна там пробыла? Как долго они были у Романа в квартире? Почему она казалась со мной резкой? Какого черта меня вообще это волнует? Я не знал, как поступать со всеми этими чувствами, так что я проглотил их, и они застряли у меня в глотке, ну или в животе, или где там у людей застревает эта фигня. Еще только не хватало выйти на эту смену в таком настрое. Это конец последней недели экзаменов. Сегодня тут и так будет сумасшедший дом. Я включил музыкальный аппарат, и первая же песня оказалась той, что осталась со вчерашней ночи. «Если б мы были вампиры» Джейсона Исбелла. Отлично. Песня о великой любви. Как раз то, что нужно Кенне. Я заглянул на кухню и увидел, что она в наушниках. Я взял фрукты, которые обычно нарезаю в начале смены, и унес их в бар. Я резал лайм, может, немного злобно, когда Роман спросил: — Ты нормально? — Отлично, – я пытался говорить как ни в чем не бывало, но не знаю, что бы сказал в таком случае, потому что Роман никогда не спрашивает, нормально ли я. Обычно со мной всегда все нормально. — Тяжелый день? – спросил он. — Отличный день. Вздохнув, он протянул руку и забрал у меня нож. Я оперся о стойку обеими руками и повернулся к нему. Он стоял, опираясь на локоть, и небрежно крутил нож на пальце, глядя на меня. — Ничего не было, – сказал он. – Она взяла там стол и стулья. Мы и пробыли наверху, может, минуты три. — Я ничего не спрашивал. — Да тебе и не надо. – Он хохотнул. – Черт, мужик, я никогда не относил тебя к ревнивцам. Я забрал у него нож и продолжил резать лаймы. — Это не имеет отношения к ревности. — А к чему ж тогда? – спросил он. Я хотел было ответить ему, может, соврать какую-нибудь фигню, но тут распахнулись двери, и в бар ввалилось четверо парней. Громких, готовых праздновать, возможно, уже выпивших. Я оборвал разговор и приготовился к смене, для которой у меня совершенно не было настроения. Спустя восемь часов мы с Романом закидывали стол и стулья в кузов моего грузовика. Весь вечер нам и думать-то было некогда, не то чтобы закончить этот наш разговор. Так что мы ничего особо не сказали друг другу. Мы оба устали, но чем больше я думал о нем и Кенне вместе в квартире наверху, тем больше это меня беспокоило. Я видел, что Роману она нравилась. И я не знал Кенну так уж хорошо, но, возможно, она в достаточном отчаянии, чтобы привязаться к кому угодно, кто может послужить ей поводом остаться в этом городе. |