Онлайн книга «Напоминание о нем»
|
Я собираюсь бороться с этим, но знаю, что заслужила это. Каждое утро я просыпаюсь и молча прошу прощения. У тебя, у твоих родителей, у Диэм. А в течение дня я молча благодарю твоих родителей за то, что они растят нашу дочь, раз мы не можем. А каждую ночь перед сном я снова прошу прощения. Простите меня. Спасибо. Мне очень жаль. И это мой день, каждый день, снова и снова. Простите меня. Спасибо. Мне очень жаль. Учитывая, какты умер, мой приговор несправедлив. Справедливостью стала бы вечность. Но я только надеюсь, что твои близкие знают, что мои действия в ту ночь не были эгоизмом. Ужас, шок, потеря ориентации, страх и мука увели меня в ту ночь от тебя. Но это никогда не было эгоизмом. Я не плохой человек, и знаю, что, где бы ты ни был, ты знаешь об этом. И знаю, что ты простишь меня. Потому что ты тот, кто ты есть. Я только надеюсь, что однажды наша дочь тоже меня простит. И твои родители тоже. И тогда, может быть, каким-то чудом я тоже смогу начать прощать себя. А до тех пор я люблю тебя. И скучаю. Прости меня. Спасибо. Прости меня. Спасибо. Прости меня. И так без конца. 34 Кенна Я закрыла текст. Не могла больше читать. Мои глаза были полны слез. Я удивлялась, что сумела столько прочитать, не заплакав, но я старалась не вникать в слова, а просто произносила их вслух. Я отложила телефон и вытерла глаза. Леджер сидел, не шевелясь. Все в той же позе, опираясь локтем на водительскую дверцу, глядя прямо перед собой. Мой голос больше не наполнял кабину грузовика. Теперь в ней стояла густая и неприветливая тишина, и, кажется, Леджер больше не мог ее выносить. Он распахнул дверцу и выскочил из машины. Подошел к кузову и, так и не произнеся ни слова, начал вынимать стол. Я смотрела на него в зеркальце заднего вида. Когда стол оказался на земле, он взял один из стульев. Через какой-то момент он швырнул этот стул прямо на стол. Тот упал с громким треском, который отозвался в моей груди. Потом схватил второй стул и сердито швырнул его через весь двор. Леджер страшно разозлился. Я не могла на это смотреть. Наклонившись вперед, я прижала ладони к лицу, страшно жалея, что прочла ему даже одно слово. Я не знала, злится ли он на все случившееся, или на меня, или же швыряет стулья только для того, чтобы выпустить сдерживаемые пять лет чувства. — Черт! – закричал он, и я услышала треск ломающегося последнего стула. Крики Леджера отражались от густых крон окружающих участок деревьев. Грузовик затрясся от удара. И наступила тишина. Полнейшая. Я слышала только свое частое дыхание. Я боялась выходить из машины, потому что не хотела оказаться с Леджером лицом к лицу, если его ярость была направлена на меня. Если бы я это знала. Когда я услышала звук его приближающихся шагов по гравию, то с трудом сглотнула вставший в горле комок. Он подошел к моей двери и открыл ее. Я так и сидела, наклонившись вперед и закрыв лицо ладонями, но потом убрала их и осторожно взглянула на него. Он стоял, наклонившись над открытой дверью и опираясь о крышу кабины. Его голова лежала на сгибе руки. Глаза покраснели, но в их выражении отсутствовали злоба или ненависть. Они даже сердитыми не были. Они скорее казались виноватыми, словно Леджер понимал, что выплеск его ярости сильно напугал меня, и теперь он испытывал неловкость. |