Онлайн книга «Слишком поздно»
|
Пока что. Слоун может говорить, но молчит. Эта шлюха ебучая смотрит на меня так, будто ее спалили. — Ты трахаешься с Картером? Он совал тебе? Она тут же принимается мотать головой. Упершись ладонями в матрас, прижимается к спинке кровати. — О чем ты вообще? Нет. Конечно нет. Боже мой, нет! Смотрит на меня как на ебанутого. Очень убедительно. Мать моя тоже врала убедительно. И куда это ее завело? Я сжимаю ее горло сильнее. Лицо Слоун медленно наливается краской, она кривится, комкая в кулачках простыню. В глазах появляются слезы. Хорошо, что отец научил не верить бабьим слезам. Я придвигаюсь к ней вплотную, вглядываюсь в ее сраное лицо: в глаза, губы. — Ты только что назвала его имя, Слоун. Я тебе сиськи обсасывал, ублажал тебя, а ты прошептала имя этого гондона. Сказала «Картер». Слоун мотает головой. Мотает горячо, будто твердо уверена в своей правоте. Я чуть ослабляю хватку, чтобы она могла говорить, и она, резко втянув ртом воздух, выпаливает: — Не звала я Картера, дебил конченый! Я просто не договорила, хотела сказать «как ты нежен». Я не спала, чувствовала, что ты меня целуешь. Пристально смотрю на нее. Обдумываю услышанное. Жду, пока ее слова растворят боль в груди, чтобы стало легче дышать. Медленно убираю руку от ее горла, глажу по шее. Бля. Вот же я параноик. С чего вообще взял, что в постели со мной она мечтает о другом парне? Она же не изменит мне. Не посмеет. У нее больше никого нет. Надо убрать Слоун из этого дома. Подальше от моей толпы. Взять ее в жены. И завести малыша. Поселить в доме, где будем только мы с ней и никаких посторонних, чтобы я, сука, не ревновал попусту. Слоун тем временем снимает футболку и, бросив ее на пол, толкает меня к изголовью кровати. Садится сверху. У меня сразу встает. Она прижимается ко мне грудью, отдается. Я беру в рот сосок и принимаюсь сосать, жестко. Чтобы сиськи потом еще целый день болели. Слоун запускает руки мне в волосы, прижимает к себе и стонет. Называет мое имя. Она говорит: «Эйса». Трижды. Называет мое имя. Просунув руки ей под ляжки, я приподнимаю ее и усаживаю себе на хуй. Полностью погружаюсь в нее. Так глубоко я еще не входил. Боже, да, заебись! Мне самому лучше, когда не злюсь на нее. Злиться на нее мне не нравится. — Ты моя, Слоун, – говорю, скользя губами по ее шее, к ее губам. — Твоя, Эйса, – шепчет Слоун. Запускаю язык ей в рот, и она стонет. Потом отстраняюсь и, правой рукой ухватив снова за горло, левой направляю движение бедер: вверх-вниз. Слоун чуть морщится, когда я сжимаю хватку на горле. А вдруг я и первый раз больно ей сделал? Отняв руку, вижу следы: даже синяки небольшие остались. Твою мать. Я правда сделал ей больно. Больнее, чем собирался. Приношу ей молчаливые извинения: нежно целую в шею. Потом заглядываю в глаза. — Я хочу на тебе жениться, Слоун. Чтобы ты навсегда была моей. Сперва она ничего не говорит, просто вдруг замирает, напрягшись всем телом. — Что? – дрожащим голосом спрашивает она. Бля, я что, предложение сделал? Офигеть! Я широко улыбаюсь и глажу Слоун по спине, хватаю за зад. — Выходи, говорю, за меня. Будь моей женой. Приподнимаю ее, укладываю на спину и снова проникаю внутрь. Упиваюсь тем, что на мне нет резинки. Двигаюсь взад-вперед, наслаждаюсь новыми ощущениями, а она безмолвно взирает на меня снизу вверх. |