Онлайн книга «Сезон отпусков»
|
— А не хочешь спросить, почему его щенок считает мои выставочные розы своим туалетом? И почему за ним никто не убирает? – говорит старик, уставившись на лысеющего мужчину лет шестидесяти, который пробирается по проходу тремя рядами впереди. За ним следует женщина с пышными светлыми волосами, на шее у нее – массивные золотые цепи. Парочка выглядит холено: одежда, будто они только что из гольф-клуба, слишком белоснежные улыбки и полоска загара от солнцезащитных очков. Артур презирает таких туристов. Вызывающих. Тех, кто кичится своим статусом. Когда я только прибыла на Гиблый Мыс, такое преступление, как не убрать за собакой, не считалось бы поводом для убийства, – этим людям пришлось бы совершить нечто по-настоящему отвратительное, чтобы Артур вообще о них подумал. Однако в последнее время… кажется, он готов убивать буквально за любой проступок. — Не думаю, что он позволил бы такое, нет, – отвечаю я. Артур не обращает на меня никакого внимания. Он полностью сосредоточен на этой паре, пока они занимают свои места и начинают разговаривать и смеяться всего на децибел громче, чем допускает вкус Артура. Все еще пристально глядя на них, он вдруг выдает: — Нельзя ему рассказывать. — О чем? Артур снова смотрит на меня, и его глаза яснее, чем были весь вечер. — О том, кто ты такая. — И не собиралась. Я же обещала вам, что никому не расскажу, и не планирую нарушать слово. – Я кладу руку на его ладонь и слегка сжимаю. – Я присмотрю за городом, не волнуйтесь… — Дело не в городе, Харпер. Дело в тебе. От удивления брови хмурятся. — В смысле? — Один плохой человек узнал мою истинную природу, раскрыл настоящую личность и превратил меня в желанную мишень. Ты знаешь, чем это обернулось, – говорит Артур. Когда он подносит руку к моему лицу, глаза его блестят. – Никому не говори о своем прошлом. Иначе весь мир обрушится на тебя, и неизвестно, какие твари могут выползти из укрытий. Я не переживу, если потеряю еще одну дочь. Я не могу связать и двух слов, ведь сердце сжимается в груди, словно раздавленный бутон. Не буду рассказывать ему, насколько близко подобрался Сэм. И про то, что сохранить свою личность в тайне мне не удастся. Не пророню ни слова о тех тревогах, что меня душат. Я просто кладу ладонь на руку Артура, приникаю к ее теплу и кивком подтверждаю, что сдержу обещания, данные четыре года назад. Артур слабо улыбается и вновь смотрит на пару впереди. — Ты хорошая девочка, Харпер. Даже если и положила мои ключи в посудомойку. Касаясь пальцем влажных ресниц, я издаю тихий смешок. — Вы уверены, что не… — Я абсолютно уверен, что никогда не стал бы класть ключи в посудомойку, если ты это собиралась сказать. – Артур хмурится, когда женщина тремя рядами впереди слишком громко смеется над словами мужчины. – Очень жду, когда ты займешься садовыми фигурами. Может, начнешь с бобра? — Я совершенно в этом не разбираюсь. — Научишься. Я в тебя верю. — Пожалуйста, не надо. Артур игнорирует мои протесты, а пара тем временем продолжает болтать и смеяться, и его раздражение нарастает с каждым лишним мгновением их существования. Хотя я пытаюсь отвлечь старика, он, кажется, с удовольствием проживает раздражение и, возможно, немного утомился из-за эмоционального разговора. Поэтому я позволяю нам погрузиться в дружелюбное молчание. Вскоре возвращается Нолан с коробкой попкорна в одной руке и двумя коктейлями, которые он с трудом держит, в другой. |