Онлайн книга «Девятое ноября»
|
Наконец Фэллон медленно переводит взгляд на мою рубашку, какое-то время разглядывает ее, а потом так же внимательно изучает мои руки, лицо и прическу. — И где же ты был утром? Вопрос настолько неожиданный, что я застываю с полным ртом. Думал, первым делом она спросит, с какой стати я влез в ее личную жизнь. Не спеша дожевав, отпиваю глоток, вытираю рот и откидываюсь на спинку дивана. — О чем ты? Она показывает на мои волосы. — У тебя на голове черт-те что. И рубашка вчерашняя. – Опускает глаза на мои руки. – А ногти чистые. Я и правда с вечера не менял рубашку… Как она это поняла? — И куда же ты так торопился утром? Осматриваю свою рубашку и ногти. Откуда она знает, что я собирался в спешке? — У нерях всегда грязные ногти, а ты за своими следишь, – поясняет Фэллон. – Однако на рубашке присохшая горчица. Нестыковочка получается. Снова оглядываю рубашку – пока она не сказала, пятна я не видел. — Бургер у тебя с майонезом. Вряд ли ты ел горчицу на завтрак – судя по тому, как жадно ты заглатываешь еду, завтрака вообще не было. Значит, пятно, скорее всего, осталось со вчера. В зеркало ты сегодня явно не смотрелся – иначе не вышел бы на улицу с такой прической. Ты что, с мокрой головой спать лег? – Она накручивает на палец длинную прядь. – Волосы у тебя густые – такие мнутся, если не высушить перед сном, и потом с ними уже ничего не сделаешь, только опять мыть. – Подавшись вперед, она с любопытством меня разглядывает. – Черт, у тебя челка прямо дыбом стоит! Как тебе это удалось? На животе, что ли, спал? Да она настоящий Шерлок Холмс! — Я… – В ступоре таращусь на нее. – Да, я спал на животе. И да, я опаздывал на занятия. Фэллон кивает, как будто услышала подтверждение своим мыслям. Официант ставит перед ней новую тарелку и подливает воды. Он открывает было рот, словно хочет ей что-то сказать, но она не обращает на него внимания – бормочет спасибо, все так же не сводя с меня глаз. Помешкав, официант вновь поворачивается к Фэллон. Он нервно сжимает руки, явно стесняясь задать вопрос, и наконец решается: — Простите… Донован О'Нил – ваш отец? С совершенно непроницаемым выражением она поднимает на него глаза. — Да, – следует равнодушный ответ. На лице официанта расцветает восторженная улыбка. — Ух ты! – Он в восхищении качает головой. – Здорово, наверное, быть дочерью самого Макса Эпкотта? Фэллон не улыбается, не морщится – ничто в ее манере держаться не выдает, что она слышала этот вопрос уже миллион раз. Судя по тому, как она реагировала на бестактные выпады отца, этому парню сейчас достанется. Я жду, что Фэллон вот-вот закатит глаза, но она только, слегка вздохнув, улыбается. — Просто фантастика! Мне ужас как с ним повезло. Официант расплывается в улыбке: — Круто! Когда он отходит, Фэллон вновь поворачивается ко мне: — Что за занятия? Доходит до меня не сразу – я все еще пытаюсь переварить услышанное. Тянет спросить, зачем это откровенное вранье, но лучше не буду. Очевидно, ей проще дать людям то, что они ожидают, чем вываливать правду. И все же подобной преданности мне еще не приходилось наблюдать: будь у меня такой отец, я бы не сдерживался. — Писательское мастерство. Задумчиво улыбаясь, она берет вилку. — Так и знала, что ты не из актеров. Фэллон кладет в рот кусочек рыбы и тут же отправляет вслед за ним следующий. Еще несколько минут мы молча едим. Я подчищаю свою тарелку, в то время как она не осиливает и половины. |