Онлайн книга «Дом у моря в Корнуолле»
|
У меня, должно быть, глаза на лоб полезли, потому что он иронично усмехнулся. — Видишь? Стереотипы о рок-звездах. Я никогда им не соответствовал. Ненавижу вечеринки. Всегда ненавидел и всегда буду ненавидеть; гораздо лучше лечь пораньше с чашкой чая и хорошей книгой. Понимаешь, я просто не вписывался в этот образ. Я был скучным, больше всех переживал из-за качества звука и планов и всегда боялся забыть слова. Я чувствовал ответственность за свою группу, участники которой каждую ночь отрывались по полной. Они хотели жить жизнью рок-звезды, и я не мог за ними угнаться. Они наслаждались, а я страдал. И Дженна тоже, потому что она хотела, чтобы я радовался вместе с ней. Люди не могли понять, почему я несчастен. В их глазах у меня было все, что только можно пожелать. Но они не знали, что мои родители умерли в тот самый день, когда я подписал контракт со своим первым лейблом. Я позвонил сообщить об этом маме, но трубку взял полицейский и сказал, что их больше нет. Со смертью мамы я потерял последние крупицы уверенности. Все другое перестало иметь значение. Но я подписал контракт и обязан был ехать в турне или вернуть деньги, которых у меня не было. Поэтому я поехал. И пел, умирая внутри. Ничто не могло меня утешить или облегчить боль в груди. Это была не просто печаль или чувство утраты. Мне было физически плохо от стресса. Прямо перед выходом на сцену меня скручивало от панических атак. Однажды меня даже вырвало, когда я поднимался на сцену, и я схватил чье-то пиво, чтобы прополоскать рот. И, конечно, пресса тут же ухватилась за это, изобразив меня алкоголиком, который не может выйти на сцену без стакана. Они расписывали, что я был вечно обкуренным, под кайфом или чем еще, хотя на самом деле меня так мутило от горя, что я едва держался на ногах. Это было так иронично. У меня было все, что, как я думал, я так хотел, и мне было плевать. — О, Пирс!.. – прошептала я. Его слова разбивали мне сердце. Я ничего не могла сказать, чтобы унять эту глубокую печаль, поэтому просто взяла его за руку и принялась поглаживать большим пальцем тыльную сторону его ладони. Он покачал головой, очевидно, мучимый воспоминаниями. — Я не ожидал, что слава придет так быстро, и у меня не было времени привыкнуть к ней. А потом наступила депрессия. Помню, снимался в рекламе для одного известного итальянского дизайнера и не мог стоять прямо, потому что был очень измотан. Меня не уволили только усилиями моего агента. — Я видела ту рекламу. Ты был великолепен. Та песня, которую ты пел, как она называлась? — «Любовь дизайнера», – сказал Пирс. – Изначально она называлась «Наркота для дизайнера», но я поменял название. Что может быть сильнее любви? Я рассказываю тебе это, чтобы ты поняла: я простой парень, Кейт, пытающийся жить как можно более нормальной жизнью. — Пирс, я все прекрасно понимаю. — Когда я сказал, что не могу вернуться на сцену, то говорил именно об этом. Возвращение только вскроет раны, которые я пытался исцелить годами. Я кивнула. — Я выбрал жить в изоляции в этом замке, потому что нуждался в защите и уединении, которые он мог мне дать. И теперь ты в том же положении. Но как только все уладится, я хочу переехать в нормальный, обычный дом. Ты бы хотела жить со мной нормальной жизнью? |