Онлайн книга «Из гея в натуралы»
|
«Интересно, чем сейчас занята новенькая», — подумалось почему-то Алексу. Он встряхнул волосами, и выкинул эти мысли из головы. Вот ещё, будет он думать об этой «ватнице». 2. Приезд бабули Бабуля, ценящая в женщинах непредсказуемость и загадку, приехала только на следующее утро. Приезд её, как, впрочем, любой из её приездов, был полон шума, бурных восклицаний, падающих из необъятной сумочки принадлежностей женского туалета и конечно же, безудержного тявканья чихуахуа Мимозы, одетой в розовую курточку. — Анютка! Алекс! Как я по вам соскучилась! — не выпуская из рук истошно тявкающую Мимозу и пухлую красную сумку, бабушка предприняла попытку обнять маму, надевшую к приезду дорогой гостьи нежно-голубое платье, и взлохмаченного сонного Алекса в домашних трусах. Потом махнула рукой, чуть не задев маму по голове, вручила любимому внуку и сумочку, и собачку, и, наконец-то, обняла не менее любимую единственную дочь. — А мы-то как соскучились, ты у нас уже полгода не была, скоро забудем, как ты выглядишь — не размыкая объятий, мама повела бабушку на кухню, Алекс с сумочкой и Мимозой поплёлся следом. — Меня забыть невозможно, — в унисон тявканью Мимозы зловеще хихикнула бабушка. — А где Олег? — Отец в командировке, — довольно ухмыльнулся постепенно просыпающийся Алекс, поправляя курточку ну на бабушкиной питомице. Командировки отца Алекс любил — можно без зазрения совести курить в комнате кальян, который отца почему-то бесил, и, покуривая электронную сигарету, (которая отца тоже почему-то раздражала) спокойно обсуждать с мамой на кухне политическую повестку, не опасаясь, что придётся оправдываться перед отцом за свои «непатриотические» взгляды. — Опять? Прошлый раз тоже был в командировке. Я же предупреждала, что приеду, мог бы и остаться ради любимой тёщи, — разочарованно протянула бабушка. — Ой, мамуль, прости, чайник вскипел, — освободившись из бабушкиных объятий, мама метнулась к плите, а бабушка вспомнила о сумочке, Мимозе и заодно, Алексе. — Дай-ка мне мою девочку, — бабушка прижала к груди испуганную собачонку и взъерошила редеющие малиновые волосы на своей гордо приподнятой голове. — Вот, до сих пор с внуком толком не поздоровалась, ай да бабуля, — голубые глаза бабушки озорно блеснули. После очередной пластической операции глаза у неё стали немного навыкате, но кажется, её это особо не огорчало. — Погляди, внучек, какое у теперь бабули личико гладенькое, — бабушка провела иссохшей рукой с наращенными ногтями по натянутой к вискам коже. — И ногти недавно сделала у девочки одной, она ещё и стразы мне прилепила, глянь-ка, красота какая. Разве при Советской власти могли мы о таком мечтать? Не-е, только сейчас дожили до благ цивилизации. — Бабуль, ногти класс, и вообще, выглядишь шикарно, — Алекс чмокнул бабушку в напудренную-нарумяненную щёку, приобщившись к дерзкому аромату духов «Кристина Агилера». — Как там твой краш Пётр Иванович? — Ой, не спрашивай, — махнула рукой бабушка и плюхнулась в кресло, предупредительно подвинутое Алексом. — Опять ревматизм у моего краша разыгрался. Только-только съехались с ним, а он болеть вздумал. Совсем никудышные мужики пошли! А ведь ему и шестидесяти пяти ещё нет. — Молоденький, предыдущий постарше был, — согласился Алекс, поставил бабушкину сумочку возле кресла, и уселся за покрытый розовой скатертью круглый стол, в центре которого стоял шоколадный торт, украшенный нежными кремовыми розочками. |