Онлайн книга «Измена. Нашей дочери долги, любовнице квартира»
|
— А покупатель нашелся? — Есть предложение. Папа пока торгуется. Я удержалась от замечания, что он снова может затянуть сделку ради небольшой разницы в цене. Диана знала об этом риске и обсуждала его со своим юристом. К тому времени документы по обеспечению долга были оформлены, а регистрация обременения завершена. Валентин больше не мог рассчитывать, что дочь согласится на очередное устное обещание. Даже если покупатель передумает, у нее оставались договор, начатое судебное дело и обеспечение требования. Меня волновало другое. Через несколько дней предстояла встреча по разделу совместного имущества. За прошедшие месяцы Валентин и я обменялись документами, оценили автомобиль, сверили остатки на счетах. Серьезных разногласий по составу имущества не возникло, но мужу явно не нравилось, что придется учитывать даже те деньги, которыми каждый из нас привык распоряжаться самостоятельно. Мы встретились в нотариальной конторе после того, как представители согласовали проект соглашения. Валентин приехал с небольшой задержкой. Извинился, положил перед собой документы и сразу попросил еще раз объяснить расчет по автомобилю. — Я же покупал его для работы, — сказал он. — Почему теперь должен учитывать полную рыночную стоимость? — Потому что машина приобретена во время брака за общие средства, — объяснила мой юрист. — Стороны договорились, что автомобиль остается вам. Его стоимость учитывается при определении долей в общем имуществе. — Но Римма на нем почти не ездила. Я посмотрела на мужа. — А ты почти не пользовался деньгами, которые я откладывала на своем счете. Это ведь не означает, что они автоматически стали только моими. Валентин хотел возразить, но промолчал. Я узнала в этом споре наши прежние семейные привычки. Когда мы покупали машину, муж убеждал меня, что автомобиль необходим ему для работы, а я согласилась, потому что считала покупку разумной. Теперь он воспринимал ее как исключительно свою. Однако по документам машина принадлежала к совместно нажитому имуществу. После нескольких уточнений мы согласовали расчет. Валентин оставлял себе автомобиль и средства на своем счете. За мной сохранялась согласованная часть накоплений, находившихся на моем счете. Небольшую разницу он компенсировал отдельным переводом. Вопрос о наследственной квартире даже не возникал. Документы подтверждали, что она принадлежала мне, а обычный ремонт, который мы делали за годы совместной жизни, не превращал ее в общую собственность. Нежилое помещение Валентина тоже не включали в раздел. Оно досталось ему по наследству и оставалось его личным имуществом, которым он теперь собирался распорядиться ради возврата долга дочери. Когда нотариус разъяснил условия соглашения, мы оба подтвердили согласие и подписали документы. Валентин долго смотрел на свой экземпляр. — Странно, — сказал он, когда мы вышли из кабинета. — Столько лет вместе, а теперь у каждого свой список вещей и счетов. — Мы разделили только имущество. — А что еще осталось делить? Я не ответила. Мне не хотелось возвращаться к разговору о том, почему мы расстались. — Я переведу компенсацию на этой неделе, — сообщил Валентин. — Не хочу оставлять никаких незакрытых вопросов. — Хорошо. Он убрал документы в портфель. — Ты ведь понимаешь, что я не собираюсь спорить из-за твоей квартиры? |