Онлайн книга «Измена. Не зови меня сестрой»
|
— Тогда ужин. — Через пять минут лег. Проснулся через час. Опять суп? — Аля, ты меня хочешь перекормить или запутать? Я засмеялась. Мужчина с газетой недовольно шевельнул листом, и мы заговорили тише, отчего спор стал еще смешнее. Валера предложил считать каждый прием супа обедом, независимо от обстоятельств. Я обвинила его в отступлении от собственной теории. — Я пересмотрел взгляды под давлением, — сказал он. — Никакой стойкости. Он наклонился, поцеловал меня в щеку и забрал бутылку, которую я едва не уронила. Мы помолчали. По дорожке проехал велосипедист, осторожно обогнув людей у ступеней. Я провела пальцами по Валериному запястью. На коже была светлая полоска от ремешка часов. — Ты переживала? — спросил он. — Немного. Я давно никого ей так не представляла. Все время хотелось подсказать вам обоим, что говорить. — Я тоже не мастер. Чуть не сказал ей в начале: «Ну, показывайте ваши оценки». — Хорошо, что удержался. Она бы показала мне счет за обед. Он рассмеялся. Я прислонилась к его плечу и посмотрела на молодой клен напротив. Несколько листьев были еще светлыми, почти прозрачными на солнце. Валера повернул голову и коснулся губами моих волос. Я подвинулась ближе, устраиваясь на нагретом камне. — Ты куда потом? — спросил он. — Пока никуда. — Мне это подходит. Мы сидели, пока тень от клена не дотянулась до наших ног. Потом поднялись и пошли через сквер к выходу. Валера первым свернул не на ту дорожку, я поймала его за руку и увела за собой, продолжая доказывать, что его теория про суп все равно не выдерживала серьезной проверки. Глава 21. Без общего имени В августе Полина прислала мне готовую работу поздним вечером. Я открыла ролик на кухне, выключила чайник, который шумел громче записи, и посмотрела дважды. Потом еще раз, уже обращая внимание на то, о чем дочь рассказывала за нашим обедом. За неделю до этого мы наконец выбрались с ней и Никитой на обещанный поздний завтрак, и даже там дочь мысленно переставляла кадры. На экране люди открывали двери, раскладывали товар, разговаривали друг с другом. Я ждала, кто появится в следующем кадре, и улыбалась, узнавая детали, о которых рассказывала дочь. Полина написала: «Все приняли. Весь проект закрыт. Я теперь могу лечь и не собирать во сне заставку». Я позвонила ей. Она ответила не сразу, на заднем плане у нее что-то шумело. — Мам, я вижу, ты посмотрела. — Дважды. Нет, трижды. — Третий раз уже из материнского упрямства? — Из любопытства. Мне нравится женщина, которая в конце придержала дверь. Ты специально оставила этот момент? Полина заговорила быстрее. Оказалось, именно этот кусок долго хотели убрать, а она упиралась и в конце концов доказала, что без него все становилось слишком гладким. Я слушала ее, сидя на краю кухонного стула, и улыбалась в темное окно. — Ты довольна? — спросила я. — Очень. И больше никогда на это не посмотрю. По крайней мере до завтра. Мы попрощались: они с Никитой собирались выйти поужинать. После звонка я еще раз включила последние несколько секунд ролика. На следующий день после работы я встретилась со Светланой у бассейна. Она уже давно звала меня сходить вместе, но наши свободные вечера не совпадали. В этот раз я приготовила сумку заранее и весь день чувствовала в ней полотенце так, словно оно собиралось само напомнить о планах. |