Онлайн книга «Измена. Папа в 50»
|
Демидов поднял брови. — Вы не дослушали. — Я всё услышала, — ответила я. — Уходите из моего кабинета. Он встал медленно, без обиды, будто ждал этого. — Хорошо. Я не тороплю. Но запомните: я всегда прихожу, когда людям нужен выход. — Он улыбнулся и направился к двери. — И ещё. Артур Сергеевич не любит терять контроль. Будьте осторожны. Когда дверь закрылась, я сидела и смотрела в одну точку. В голове шумело. Я чувствовала себя как человек, который стоит на платформе и вдруг понимает: поезд, на который он рассчитывал, давно ушёл. А его ещё и подтолкнули под рельсы. Я встала. Подошла к окну. На парковке стояла знакомая машина Артура. Он приехал. Значит, скоро зайдёт. И вот тут меня накрыло по-настоящему. Я не выдержала. Слёзы потекли сами, горячие, злые, стыдные. Я прикусила губу, чтобы не застонать вслух. «Тут все знают». «Вы продаёте мне долю». «Он прагматичный». «Вам будет неудобно». В дверь снова постучали, и я быстро вытерла лицо рукавом, как подросток, чтобы никто не увидел. — Да! Вошёл Артур. В халате. Уставший, но собранный. У него был тот самый вид: «я занят, давай быстро». — Демидов заходил? — спросил он. — Заходил. — И что? Я посмотрела на него и вдруг ощутила не только боль, но и брезгливость. Мужчина, который изменил, сделал ребёнка, снимал кабинет, обсуждал продажу моей доли — и теперь стоит и спрашивает «и что?», будто речь о чайных пакетиках. — Он предложил мне продать долю, — сказала я. — Сказал, что ты прагматичный и всё продумал. Артур на секунду застыл. Потом быстро взял себя в руки. — Он всегда так говорит. Он давит. — Ты с ним говорил? — спросила я. — Я говорил о сотрудничестве, — отрезал Артур. — Аврора, не превращай всё в базар. — Базар? — я тихо засмеялась. — Ты снимал кабинет в новостройке под видом аренды. Ты подписал договор с завышенной суммой. Ты выдаёшь авансы Новиковой. И это ты называешь «не превращай в базар»? Его лицо стало жёстким. — Ты копаешься в бумагах? — Это мои бумаги. Моя работа. Ты забыл, кто держит эту клинику на плаву? — Не льсти себе, — холодно сказал он. — Клиника держится на моём имени. На моих операциях. На моих пациентах. — Ага. А на твоих счетах она держится как? На воздухе? Он подошёл ближе. Слишком близко. — Аврора, — сказал он тихо, опасно спокойно, — я предупреждаю. Не делай резких движений. Ты хочешь, чтобы Лера — то есть Новикова — пошла в суд? Чтобы это всё всплыло? Чтобы наша дочь узнала перед свадьбой? Ты хочешь позора? Позора. Вот что его волнует. — Ты уже всё сделал, Артур, — прошептала я. — Позор — это ты. Он сжал челюсть. — Ты не понимаешь, как устроена жизнь. Женщины приходят и уходят. Семья остаётся. — Он смотрел на меня сверху вниз. — Ты должна быть мудрее. Я почувствовала, как меня трясёт. Но я держалась. — Семья? — переспросила я. — Ты называешь семьёй меня, которую ты унизил, и девушку, которой ты платишь за молчание? — Я не платил за молчание! — он резко повысил голос. И сразу взял себя в руки. — Я помогал. И буду помогать. Потому что ребёнок мой. И ты ничего не сделаешь. Я подняла голову. — Сделаю, — сказала я. Он усмехнулся. — Что именно? Ты мне угрожаешь? Давай, Аврора. Скажи. Мне даже интересно. Я подошла к столу. Взяла папку с документами. И положила перед ним один лист — договор аренды. Ткнула пальцем в адрес. |