Онлайн книга «Диагноз измена. Кардиолог для предателя»
|
Я смотрю на него. — Что? — Ты была права. Уже выставил. — Когда? — Вчера. — За сколько? Он называет сумму. Меньше, чем я ожидала, но достаточно, чтобы вернуть большую часть денег Матвея. — Остальное? — Продам долю в другом направлении бизнеса. Там есть человек, который давно хотел войти. Потеряю на этом, но закрою сумму. — Когда? — Если всё нормально оформим — в течение месяца. Я киваю. — Хорошо. — Это ничего не меняет. — Я знаю. Но по лицу видно: не знает. — Я не продаю машину ради того, чтобы ты меня простила. — Хорошо. — Я просто возвращаю то, что взял. — Так и должно быть. Он усмехается. — Ты даже спасибо не скажешь? — За то, что возвращаешь деньги сына? Артём опускается на стул. — Да. Глупо прозвучало. — Очень. Некоторое время он молчит. Потом спрашивает: — Жанна тебе писала после жалобы? — Нет. — Мне пишет. — Это уже не моя проблема. — Она считает, что я её бросил из-за тебя. — А из-за кого? — Из-за себя. Я смотрю на него. — Наконец-то. Он проводит ладонью по столу. — Она вчера сказала, что зря вообще связалась со мной. Что я хотел одну жизнь, другую, потом передумал и в итоге испортил всё всем. — Тут сложно спорить. — Не надо добивать. — Я не добиваю. И правда не хочется. Передо мной сидит мужчина, которого я любила почти половину жизни. Он потерял любовницу, часть бизнеса, машину и, скорее всего, семью. Раньше я думала, что если когда-нибудь поймаю мужа на измене, мне будет приятно смотреть, как ему плохо. Неприятно. Просто пусто. — Как Матвей? — спрашивает он. — Готовится. — Он мне почти не отвечает. — Дай время. — Я хотел предложить отвезти его в Москву на день открытых дверей. — Спроси у него сам. — Если откажется? — Значит, откажется. Артём кивает. — А отец? — Через два дня вмешательство. — Я могу приехать? Я задерживаю взгляд на нём. — Можешь. Только не используй это как повод говорить со мной о нас. — Не буду. На этот раз верю. В день вмешательства отец шутит меньше обычного. Это самый точный показатель его страха. Я приезжаю рано. Он сидит на кровати и рассматривает свои руки. — Куртку принесла? — После. — Шантажистка. — Да. Он смотрит на меня. — Если всё нормально, домой когда? — Это у врача спросишь. — А ты зачем тогда здесь? — Морально мешать персоналу. Отец улыбается. Потом замечает Артёма в дверях. Я напрягаюсь. Но Борис Николаевич только говорит: — Пришёл? — Пришёл. — Тогда стой там. Близко не подходи. Артём послушно остаётся у двери. — Как скажете. Отец переводит взгляд на меня. — Видишь? Хоть чему-то научился. — Папа, пожалуйста. — Всё. Молчу. Его увозят. Мы остаёмся в коридоре втроём: я, Артём и Матвей, который приехал прямо после занятий. Сын садится рядом со мной. Артём — через два стула. Никто не говорит. Через час Матвей встаёт к автомату. Возвращается с тремя стаканами воды. Один ставит перед Артёмом. Артём смотрит на него. — Спасибо. — Не за что. Это первая нормальная фраза между ними за несколько недель. Я делаю вид, что не заметила. Вмешательство проходит без осложнений. Когда врач выходит к нам и говорит, что всё прошло по плану, Матвей первым хватает меня за руку. Артём остаётся на месте. Я вижу, как он выдыхает, но не подходит. И благодарна ему за это. Отец приходит в себя позже. Первое, что спрашивает: — Куртка где? |