Онлайн книга «Кардиолог. Муж думал, я прощу»
|
Он побагровел. Я прошла мимо, чувствуя одновременно удовлетворение и такую обиду, что хотелось вернуться и снова устроить скандал. Как же мне надоело видеть перед собой этого уверенного человека, который ещё недавно был самым близким на свете. Аглая Семёновна принимала в старом здании возле городского архива. Её кабинет находился на втором этаже, над мастерской по ремонту часов. За столом сидела сухощавая женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой и очками на цепочке. Она предложила мне чай, выслушала короткий рассказ и начала изучать бумаги. Первые двадцать минут мы почти не разговаривали. Потом она сняла очки. — Давайте начнём с того, что вы точно знаете. Шестьдесят процентов долей общества принадлежат вам, сорок — супругу. Действующая выписка это подтверждает. Вы выдавали мужу нотариальную доверенность на представление ваших интересов. Верно? — Да. Он руководил клиникой, я занималась медицинской частью. — А почему доли распределили именно так? — Когда открывали клинику, родители помогли мне деньгами. Продали дом, доставшийся маме от бабушки. Потом я продала свою небольшую квартиру. Арсений вложил накопления и занимался помещением, ремонтом, лицензией. Так и договорились. — Договор купли-продажи квартиры сохранился? — Думаю, у мамы есть копия. Аглая Семёновна положила рядом доверенность и протокол. — Здесь мужу разрешено голосовать за вас лишь по определённым вопросам. Но этим документом он даже не воспользовался: написано, что вы лично присутствовали на собрании. Третьего апреля вы были в Самаре? Она подвинула мне лист с подписью. — Подпись похожа на вашу? — Очень. — Кто-нибудь кроме сына помнит, что вы тогда были у матери? — У меня сохранились билеты. И медицинские документы мамы. Я тогда жила у неё почти две недели. — Берите билеты, выписку из больницы, любые подтверждения. Прежде чем говорить о подделке, надо установить, кто поставил эту подпись. Если потребуется, назначим экспертизу. Я придвинулась ближе. — А что насчёт аренды у фирмы свекрови? Аглая Семёновна внимательно просмотрела договор. — Арендодатель связан с вашей свекровью. Вот сумма за месяц. Вы её раньше видели? — Аглая повернула лист ко мне. — Я бы сначала запросила платежи и сравнила с ценами на соседние помещения. Тогда будет о чём спорить. — И насколько мы переплачиваем? — Вот поэтому не стану сейчас называть сделку убыточной. Сначала нужны цифры. Особенно интересно, сколько уже заплатили. Я потёрла лоб. — Получается, мой муж мог несколько лет выводить деньги через компанию своей матери? — Это одна из версий. Не спешите с обвинениями. Мы должны разобраться, какие платежи проводились, за что именно и на основании каких решений. Иначе он легко представит вас обиженной женой, которая мстит после измены. Я откинулась на спинку кресла. — Он уже этим занимается. — Тогда не помогайте ему. Семейные отношения и корпоративные вопросы разделяем. Супружескую неверность можете обсуждать с ним сколько угодно. Здесь работаем с документами. Мне понравилась эта женщина. Особенно тем, что за весь разговор она ни разу не предложила подумать о сохранении семьи. — А что он собирается сделать в пятницу? Аглая Семёновна изучила принесённую мной папку. — В пятницу от вас, похоже, ждут две подписи: на новых полномочиях директора и на обеспечении чужого долга. Вы видели сам кредитный договор? Я тоже нет. Поэтому сейчас подписывать нечего. А повестку встречи вам прислали? |