Онлайн книга «Измена. Не прощай меня»
|
Глава 32 Тая — Ты с ума сошел, Батыр? — у меня дрожит голос. Инстинктивно я отступаю на шаг назад и прикрываю руками живот. Умаров видит это жест, поднимает лицо к потолку, и его накрывает. Он ревет как зверь. С рыком сталкивает со столика у дивана вазу с вчерашними розами. Как капли крови, они рассыпаются по полу, роняя листья. — Я же говорил тебе, Тая, что не хочу детей, — произносит Батыр вкрадчиво и надвигается на меня. Подходит ближе шаг за шагом, а я отступаю, пока, наконец, не упираюсь спиной о стену. Путей отхода больше нет… — Я же просил, Тая… просил. — Да ни о чем ты не просил! — не выдерживаю, бью его кулаком в грудь. — Ты только отдавал приказы! Ты ни о чем не спрашивал меня, просто поставил перед фактом и сунул в руки гребаную таблетку! — А ты своей маленькой головкой не могла подумать о том, что если я так сделал, значит, есть причина?! — кричит на меня. — А ты своей большой головой не мог подумать о том, что я ни черта не знаю и не понимаю! Не возникло хоть на секунду мысли о том, чтобы рассказать мне, почему же ты не хочешь детей?! В твоей большой башке появилась хоть одна мысль о том, что я в этом выборе тоже, в общем-то, должна участвовать? Ударяю его еще раз и ныряю под его рукой, отхожу в сторону, поворачиваюсь резко, из глаз у меня льются слезы. — Я не обманула тебя, Батыр! Ты сказал выпить, я выпила! Умаров бьет кулаком в стену, ноздри раздуваются от злости. Он замирает, медленно и шумно выдыхает и выравнивается. — Так, Таисия. Уже неважно. Мы исправим данное недоразумение завтра же. Внутри все до боли сжимается, мне кажется, даже живот начинает тянуть. — Это не недоразумение, — я не могу поверить, что он сказал это вслух. — Это наш с тобой ребенок. Сын или дочь. А может, двойня?! Муж подлетает ко мне, хватает лицо в свои лапищи, сжимает скулы так сильно, что наверняка останутся синяки. — На больное давишь, да, Таечка? — упирается лбом в мой лоб. — Не прокатит. Это не ребенок. Зародыш, эмбрион. Но даже его не будет скоро. — Если ты думаешь, что я позволю тебе сделать это с собой, то ты ошибаешься! — Это ты ошибаешься, если думаешь, что я позволю тебе его оставить! Завтра же! Завтра, Тая, его не будет! Отпускает меня, и я по инерции отшатываюсь, падаю на край дивана. — Ты должна была просто выпить таблетку. Все, — произносит Батыр тяжело. — От тебя не требовалось многого, Тая, даже думать головой не надо было. Я не ставлю тебе запретов практически ни на что. Ты вольна идти куда угодно, дружить с кем угодно, заниматься чем душа хочет. Я не просил о чем-то особенном… просто… выпить… эту чертову таблетку! — нависает надо мной. — Хочешь правду? Если бы ты тогда не смотрел на меня, я бы ни за что не выпила таблетку. Знаешь почему? Молчит. Я отвечаю за него. — Потому что ты мой муж. Потому что я люблю тебя и нашу семью. Это нормально, даже правильно, когда в семье рождаются дети. С ними любовь лишь приумножается. Я бы очень хотела троих, но должна биться за одного. — Давай без драмы, Тая? — дергает бровью. — Это твой проступок, и я сделаю все, чтобы разгрести то, что ты заварила. — Аллах, ты слышишь себя? - поднимаю мокрое от слез лицо к потолку. - Что ты вообще говоришь? — Тебе больно это принять, я знаю. Больно будет терять этого ребенка. Поверь, я понимаю, сам проходил через это чувство несколько раз, — произносит холодно, практически отстраненно. — Но знай: это для твоего же блага. |