Онлайн книга «Измена. Не прощай меня»
|
Невольно сравниваю себя с ней. Она не соперница мне, уже давно нет. Или да? Женщина с фотографии явно красивее. Черты лица мягче, более выразительные. Глаза практически черные, губы пухлые, волосы просто бесконечные, вьющиеся. На ней платье в пол с длинными рукавами. Настоящая мусульманская жена. Фигура очень женственная, пышная грудь и бедра. Я в сравнении с ней доска доской. Я честно пытаюсь уговорить себя прекратить, остановиться. Все это ни к чему хорошему не приведет, сделает лишь хуже. Аккуратно складываю фотографии, убираю в шкатулку, закрываю ее и ставлю туда, где она и стояла — в гардероб. Свою коробку с обувью убираю вниз, от греха подальше. Иду в ванную, умываюсь. Надо забыть. Я ничего не видела. Или видела, черт возьми?! Видела все своими глазами? И чужое счастье, и живот. Оставляю вещи в чемодане, понимая, что мне нужен воздух и я не хочу находиться там, рядом с ней и чужим счастьем. Спускаюсь на первый этаж, стараясь держать лицо. Внизу тихо, пусто. На кухне возится Татьяна. Увидев меня, она оборачивается. — Накрыть вам ужин в гостиной? — Да, пожалуйста, — киваю вежливо. — А Батыр… — Господин уже уехал. Зависаю, как старенький компьютер. Мне чудится, что Татьяна смеется надо мной, что в ее глазах неприязнь. — Так что, Таисия Маратовна, накрывать? — Накрывайте. — Столовая там. Проходите, будет готово через пару минут. И Татьяна делает все действительно быстро. Расставляет на столе посуду и приборы, раскладывает еду, наливает мне сок. Уходит, оставляя меня в одиночестве. За этим столом поместилось бы с десяток гостей, но я сижу одна. Насмешка это или стечение обстоятельств, не знаю. И снова ощущение, что меня просто врезали в чужую жизнь. Медленно ужинаю, хотя аппетита нет. Но надо что-то делать, куда-то идти. Вкус еды не чувствую, я как будто заморожена. Тянусь к бокалу, но промазываю, и он опрокидывается, сок разливается. Бокал катится по столу, а я не делаю попыток как-то остановить его. В конце концов бокал падает на пол, мелкие осколки разлетаются по всей комнате. Татьяна залетает тут же. Я поднимаюсь со своего места. — Покажите, где здесь веник. — Не переживайте, Таисия Маратовна, я все уберу, — холодно произносит Татьяна. — Разве я просила вас об этом? Скажите, пожалуйста, где в этом доме веник, — говорю жестче, злее. Но женщина не слышит — садится на пол, принимается собирать осколки. — Это моя работа, я все соберу, — даже и не думает останавливаться. — Татьяна, — злость теперь сочится в каждом моем слове и интонации, — кто в этом доме хозяйка? Я только что сказала вам, что сделаю все сама. Женщина замирает. Аккуратно кладет осколки, которые успела собрать, на пол, поднимается, нервно улыбаясь. — Пойдемте, я покажу вам, где лежат средства для уборки. — Спасибо, — отвечаю после короткого вдоха. — Как только я закончу, я хочу, чтобы вы показали мне, что и где находится в этом доме. Где чья комната, гостиная и прочее — Как вам будет угодно, Таисия Маратона, — ее голос подрагивает. — Только я не уверена, что Батыр Рашидович будет доволен… — Я вроде как не пленница и не гостья тут, разве нет? Мне кажется, это нормально, когда хозяйка знает, что и где лежит в ее доме. Делаю ударение на последние два слова, и женщина подбирается, выпрямляет спину. |