Онлайн книга «Поцелуй со вкусом пепла»
|
Потом вышла ещё раз — просто так, без маршрута. Калининград во второй половине дня шумел по-другому, чем утром: туристы на Рыбной деревне фотографировали всё подряд, у кофейни на Площади Победы выстроилась очередь, двое мужчин у канала спорили о чём-то с той интонацией, которая бывает, когда спорят давно и с удовольствием, без намерения прийти к согласию. Я шла медленно, разглядывая фасады — черепичные крыши, кирпичную кладку, кованые козырьки над входами, фонарь на углу улицы, стоявший чуть криво, с башней за ним, — и думала о том, что хочу это нарисовать. Не для заказа. Просто так, потому что нравится. Телефон завибрировал в кармане. Я достала его, думая, что Анька. Но сообщение было от Громова — заказчика, которому сдала путеводитель ещё позавчера, в самолёте, почти в панике, потому что дедлайн висел уже третий день. «Наталья, только что посмотрел финальный файл. Это именно то, что хотел — даже лучше. Работать с вами удовольствие. Кстати, передал ваши контакты своему знакомому — он издаёт детскую литературу, давно ищет постоянного иллюстратора. Ждите звонка от Белова, серьёзный человек». Я остановилась посреди тротуара. Прохожий обошёл меня молча, без раздражения — в Калининграде люди вообще, кажется, никуда особенно не торопились, принимая городскую жизнь такой, какая она есть. Детская литература. Постоянное сотрудничество. Я убрала телефон и почувствовала что-то тёплое и лёгкое, поднимавшееся откуда-то изнутри, было приятно и вдохновляюще. По этому случаю, я заглянула в магазин, купила мороженное и на ходу откусывая сладкие ломтики, свернула к дому, выбрав длинную дорогу вдоль канала. — Наталья? Я обернулась. Максим стоял в нескольких шагах — в той же льняной рубашке с закатанными рукавами, рядом с незнакомым мужчиной постарше, широкоплечим, загорелым, с манерой держаться человека, который вырос здесь и знает каждый камень. — Вы ещё здесь, — произнёс Максим, и в голосе его было скорее удивление, чем вопрос. — Осталась, — сказала я. — На какое-то время. Он чуть улыбнулся. — Это правильно. — Кивнул на спутника: — Андрей, местный. Показывает мне город по-настоящему. Андрей протянул руку — крепко, коротко, с той простотой, за которой ничего не прячется. — Хороший у вас город, — сказала я. — Другого не знаю, — добродушно пробасил он. — Так что за него не обижусь. Поговорили немного — про кирху Святого Семейства, куда непременно стоит зайти, про Балтийск, куда я пока не добралась, про то, что в Калининграде надо жить хотя бы месяц, чтобы почувствовать его по-настоящему, а не просто увидеть. Разговор был лёгким, без усилий — из тех, что заканчиваются сами собой и не оставляют никакого осадка, ни хорошего ни плохого, просто были — и хорошо. — Удачи вам, — сказал Максим, когда мы уже расходились в разные стороны. — Калининград хорошо помогает думать. — Я заметила, — согласилась я. Шла домой и думала о том, что мне хорошо. Просто хорошо — тихо, без надрыва. Впервые с той субботы. Не потому что боль прошла — она никуда не делась, лежала где-то внутри притихшим углём под пеплом. Просто рядом с ней появилось что-то ещё: кот на парапете, и козий сыр, и сообщение от Громова, и Максим с Андреем у канала, и кривой фонарь с башней за ним — всё это тоже было настоящим. Не вместо боли, а просто рядом. Кажется, именно так оно и работает, хотя раньше я как-то не задумывалась. |