Онлайн книга «Аид. Его пешка - Её корона»
|
Больше я ничего не вижу. Глаза снова наполняются слезами, они градом скатываются по щекам, смывая остатки хоть какого-нибудь понимания. Отдаю телефон Агате, молча разворачиваюсь и иду. Куда — я не знаю. Да и плевать. Я сейчас готова даже сигануть в пропасть, лишь бы раствориться, перестать существовать. Мне, чёрт возьми, чертовски больно. Я хочу просто исчезнуть. — Ева, — через шум в ушах слышу голос Агаты. — Я хочу побыть одна. — Я тебя не оставлю в таком состоянии. Я останавливаюсь, глядя на неё сквозь пелену слёз. — Мы можем поехать к тебе? — Да, — кивает она. — Конечно, поехали. Агата вызывает такси, и мы уезжаем. Молча. Никому не сообщив. Всем и так хватает проблем, чтобы думать обо мне. В такси я прислоняюсь лбом к холодному стеклу и смотрю в одну точку. Дорога мелькает за окном, но я ничего не вижу. Как мы добрались до квартиры Агаты, я не помню. — Мамы нет, — говорит подруга, открывая дверь. — Она уехала в санаторий на три недели. Я киваю и направляюсь в ванную, чтобы умыться. Включаю холодную воду и поднимаю взгляд на своё отражение. Наивная, жалкая, убогая — со шрамом не только на теле, но и в душе. — За что он так со мной? — шепчу я, обращаясь к своему отражению. — Он же знал, что я его люблю. Я же чувствовала, что ему не безразлична. Наивная влюблённая дура! Вот что делает любовь. Она слепит глаза, закладывает уши и отключает разум, направляя все инстинкты только на объект грёбаной любви. Он просто играл со мной. Использовал меня. Он меня ненавидит также, как и их. А я дура поверила ему. Ноги подкашиваются, и я плюхаюсь на пол, рыдая в голос. Я не контролирую себя, не сдерживаюсь — просто вою, выплёскивая всю боль, которую невозможно вынести. — Ева, — в ванную залетает Агата и падает рядом со мной, обнимая за плечи. — Я не могу. Мне больно, — всхлипываю я, цепляясь за неё, как за спасательный круг. — Потерпи, дорогая. Это пройдёт, — кладёт голову мне на плечо и гладит по спине, стараясь успокоить. — Не пройдёт. Мне даже дышать сложно. Агата отстраняется, держа меня за плечи, смотрит мне прямо в глаза и говорит: — Сделай глубокий вдох и медленно выдыхай. Она показывает, как нужно дышать. Я пытаюсь повторить, но вдох получается судорожным, прерывистым, а выдох — рваным, полным рыданий. — Молодец. Давай ещё раз, — говорит и сама делает глубокий вдох. — Это я во всём виновата, — заикаясь, проговариваю я, чувствуя, как новая волна истерики поднимается изнутри. — Ты ни в чём не виновата, — Агата гладит меня по волосам. — Он использовал меня, чтобы опозорить Адама в прямом эфире. Он знал, что брат разозлится и накинется на него. — Ты точно в этом не виновата. — Виновата, что влюбилась в него, что поверила ему, — делаю ещё один глубокий вдох, но уже выдыхаю с новой нахлынувшей истерикой. Подруга прижимает меня к себе и уже молча просто слушает мои рыдания. Завтра легче мне от этого не станет и боль никуда не денется, но слёз больше не будет. Я буду выть от раздирающей боли внутри, но никому её не покажу. * * * — Ева, тебе нужно поесть, — Агата проводит ладонью по плечу. — Сейчас приду, — отвечаю, лёжа в кровати спиной к подруге. Я так и пролежала всю ночь, глядя на стену. Слёз больше нет, а боль никуда не делась. Грудную клетку разрывает на части, и я ничего не могу с этим сделать. С каждым вздохом чувствую, будто иглы пронзают каждую клеточку моего тела. А в венах течёт не кровь, а осколки моего сердца. |