Онлайн книга «Аид. Его пешка - Её корона»
|
Расстёгиваю брюки и немного приспускаю их, выпуская свой каменный стояк. Переворачиваю Еву на правый бок, прижимая её округлые бёдра к своему паху. Её левую ногу закидываю себе на бедро и снова ныряю в её влажную развилку. Нахожу набухший комочек, растираю его круговыми движениями, пока она не выгибается в спине. Медленно, на одну фалангу ввожу два пальца в её тугую киску. Она сжимается вокруг них, горячая и тесная. — Твою мать, — впиваюсь губами в её шею, провожу языком по коже, пробуя её на вкус. Клубника со сливками. Этот вкус преследует меня с того самого момента, как я впервые её увидел. Мой член пульсирует, дёргается, требуя погрузиться в её тесноту, но я сжимаю зубы до боли и трусь им об её черт возьми идеальную попку. Каждое движение — мука и наслаждение одновременно. В глазах темнеет. Просовываю руку под шеей Евы, сжимаю ладонью грудь. Пальцами интенсивнее ласкаю её клитор и сильнее трусь членом о её сочную попку. Она стонет, выгибается, откидывает голову мне на плечо и заводит руку назад, ныряет пальцами мне в волосы, царапая ногтями кожу головы. Внезапно нас обоих накрывает сильнейший оргазм, и я теряюсь в пространстве. Мы содрогаемся в унисон от наслаждения. Лежим пару минут, как приклеенные, не в силах пошевелиться. Потом я беру полотенце, обтираю нас и накрываю пледом. — Он теперь точно меня возненавидит, — шепчет Ева, тяжело вздыхая, но прижимаясь к моему боку. Я гашу в себе раздражение и запрещаю думать, кто он. — Спи. Завтра всё равно ничего не вспомнишь… Глава 23. Ева Медленно поднимаю веки, и перед глазами появляется мутная черная пелена. Несколько раз моргаю, пытаясь сфокусировать зрение, и осознаю, что передо мной черная кожаная обивка. — Где я? До моих ушей доносится звон посуды. Я резко подскакиваю и сажусь, сердце сбивается с привычного ритма и начинает колотиться в груди так, что образовавшийся спазм сжимает горло и перехватывает дыхание. Первое, что я вижу, — тёмный затылок массивной фигуры в черной футболке и шортах. Он стоит у газовой плиты, спиной ко мне, и что-то помешивает в кастрюле. — Аид, — саднящим голосом произношу я, когда узнаю его. Он оборачивается с лёгкой ухмылкой на губах. Его взгляд сразу впивается в моё лицо, а затем медленно сползает ниже. Губы сжимаются в тонкую полоску, зрачки расширяются, поглощая радужку, и становятся почти чёрными. Я ничего не понимаю, но интуитивно прослеживаю за его взглядом. Кровь ударяет в голову, и я вскрикиваю от испуга, когда осознаю, что на мне нет ничего, кроме пледа, который сполз до талии. — Отвернись! — инстинктивно прикрываюсь руками. Он не отворачивается. Просто стоит и смотрит. В голову одна за другой лезут дурные мысли, и я кутаюсь в плед. — Как я здесь оказалась? — Ты вообще ничего не помнишь? — смотрит пристально, считывая каждую мою реакцию. — Мы вчера с Агатой и Кириллом поехали на Заброшенку, — начинаю я, пытаясь ухватить ускользающие обрывки воспоминаний. — Потом… — Этот утырок тебя напоил и хотел увезти. В сознании смутно всплывают картинки того, как мы с Агатой пробовали шоты и танцевали. Мне было очень хорошо. — Он меня не поил, — хмурюсь. — Мы с Агатой сами заказали себе напитки. — Бармен его лучший друг. — Сэм, — вспоминаю, как Кирилл ему что-то шепнул на ухо, прежде чем оставить нас с подругой. Вот же урод. Во рту разливается горечь от осознания всего произошедшего. |