Онлайн книга «Аид. Его пешка - Её корона»
|
Ева размазала меня по стенке и превратила из беспринципного дьявола в размазню. Охренеть. Кто бы мне сказал раньше, никогда бы не поверил, да ещё бы по роже врезал за такие дурацкие шутки. Но сейчас я стою перед её дверью, чувствуя себя полным идиотом. Нажимаю на дверной звонок и делаю два шага назад, фокусируя взгляд на дверном глазке, словно показывая серьёзность всех моих намерений. Дверь распахивается, и солнечное сплетение скручивает в узел, в предвкушении, что я сейчас её увижу, но нет. — Аид? — удивляется Светлана. — Здравствуйте, — хриплю я. Но затем, прочистив горло, спрашиваю: — Ева, дома? — Нет. — Когда она вернётся? — Не знаю. Она уехала к подруге. — Подруге? Агаты вроде нет в городе. — К школьной подруге. — Она уехала в свой город? — Нет. Катя сама сюда приехала. — Можно, я подожду её? — Конечно. Проходи, — она отходит в сторону, пропуская меня в квартиру. — Спасибо, — прохожу в прихожую, закрывая за собой дверь. Снимаю пальто и вешаю его на вешалку. — Чай будешь? — спрашивает Светлана, и я чувствую, что она пытается вести себя непринуждённо, но у неё не получается. — Можно, — соглашаюсь лишь из вежливости, хотя сейчас я не хочу ничего, кроме как дождаться Еву. Мы проходим на кухню, и я замечаю, что Светлана немного нервничает. Меня боится? Вряд ли. В больнице она готова была мне выцарапать глаза. — Светлана Владимировна… — Давай на «ты», Аид. Эта формальность ни к чему, — она включает чайник, достаёт две кружки, два блюдца и ставит их на стол. — Хорошо. Я, наверное, и перед тобой должен извиниться. — Не должен, — пристально смотрит на меня. — Лично мне ты ничего не сделал. Твои ненависть и ревность мне понятны, и осуждать за это я тебя не собираюсь. — Даже за Еву? Она вздыхает, отходя к холодильнику. Распахивает дверцу и достаёт меренговый рулет. — Сама делала. Ева его очень любит. Она с детства сластёна, — говорит она, ставя рулет на стол. — Предлагаешь мне её накормить сладостями? — усмехаюсь я, но улыбка выходит вымученной. Она смеётся — негромко, но искренне. — Вряд ли тебе это поможет, — разливает чай по кружкам и устраивается напротив меня. Отрезает два кусочка рулета и раскладывает их по блюдцам, одно пододвигает мне. — Ева очень гордая и упёртая. С детства хорошо учится на своих ошибках и больше их не повторяет. — Как-то обнадёживающе звучит, — хмыкаю. — Так и есть, — пожимает плечами, но затем добавляет: — Но ты не сдавайся. — Отец тоже не сдаётся. И сколько он уже пытается вернуть твою любовь? Света ставит чашку на стол, глядя мне прямо в глаза. — А она никуда не делась. Просто есть вещи, которые дороже любви к партнёру. — И что это? — Любовь к детям, — улыбается. — Вы бы никогда не приняли этот союз. Ни ты, ни Адам. — Охренеть, то есть это мы виноваты? — Нет, — качает головой. — Это наш осознанный выбор с твоим отцом. — Встречаться втихую от всех? — Ешь, — кивает на блюдце. В двери проворачивается замок, и моя грудина сжимается. Светлана бросает на меня взгляд и поднимается из-за стола. Твою мать. Ощущаю себя четырнадцатилетним пацаном, который пришёл к понравившейся девочке в гости, которая терпеть его не может. Но когда на кухне появляется Адам, я испытываю разочарование. Лучше бы я получил по голове учебниками, чем сейчас наблюдал за его довольной ухмылкой. Даже хочется стереть эту улыбку с его лица. |