Онлайн книга «Саня»
|
— За два последних проёба. Хмурюсь: два? Громов — один. После истории с Громовым отец действительно может быть недоволен, ведь Александр Евгеньевич отказался от выгодного сотрудничества практически на ровном месте. Он замирает буквально на мгновение, когда понимает, что ляпнул лишнего, но я успеваю заметить: — Что вы ещё сделали? Что произошло, пока меня не было? — Ничего. — Ваш отец уже знает об этом «ничего» и вызывает вас завтра на разговор? — Батя много чего знает, у него связи. — Саша, — Зоя поворачивается к нему, — а мне тоже уже интересно. — Зоя, хоть ты не лезь, — увёртывается Александр Евгеньевич. — И вообще пора мне домой. — Ага! — Я даже подаюсь вперёд. — Значит, всё-таки сделали! — Ничего это не значит, поздно просто. — Пять минут назад вам поздно не было. — Завтра в семь будь готова, — он поднимается, поправляя рукава рубашки. — Я никуда не еду. — В шесть сорок водитель будет у твоих заброшек, — игнорируя меня, переключается на Зойку. — Спокойной ночи, Зой. — Спокойной, Саш. Заходи ещё. Он уже направляется в прихожую, но у двери оборачивается: — Эмка. — Что? — Зухре всё-таки не завидуй. Я хватаю с дивана декоративную подушку. Дверь захлопывается раньше, чем она долетает, и подушка ударяется о дверь, падая на пол. Какое-то время сидим в тишине, потому что не решаюсь рассказать Зое. — Он меня поцеловал, — говорю всё-таки. Зоино лицо медленно расплывается в такой улыбке, что я сама не выдерживаю. — Только не ори! — Я знала! — она вскрикивает. — Я, блядь, знала! Через секунду мы уже обе почему-то прыгаем посреди кухни, как две шестнадцатилетние идиотки. Зоя хватает меня за руки, я смеюсь, сама не понимаю над чем, а она трясёт меня и требует немедленно рассказать всё от начала до конца. — На мероприятии. Он увёл меня поговорить, мы начали ругаться из-за Полины, потом я сказала что-то про Артура, он психанул… Зоя снова визжит. — Тихо ты! Это было… очень. Как ей это объяснить? Я целовалась с мужчинами, у меня были отношения, но такого со мной не было. Он не спрашивал глазами, не давал мне времени подготовиться, а просто оказался настолько близко, что я сначала почувствовала его дыхание, а уже потом губы. До сих пор помню под пальцами его руку на талии — большую, горячую, державшую так, будто он вообще не допускал мысли, что я сейчас куда-то денусь. То, как он прижал меня к себе сильнее, когда я ответила, как изменилось его дыхание и его губы... Господи. — Я поплыла, — признаюсь тихо. — Я вижу, — Зоя нежно улыбается. — У меня просто мозг отключился: я вообще перестала соображать, где мы, что вокруг люди, что это мой начальник... У него руки, и язык у него… — Я знала! — вскрикивает Зойка, ударяя ладонью по столу. — Что ты знала? — Что он хорошо целуется, по нему видно! — Хорошо — это мягко сказано, — прикусываю губу. — Я вообще не думала, что мне настолько понравится. В какой-то момент поймала себя на том, что сама к нему тянусь, сама его держу, и мне мало. Зоя хохочет, я — тоже, а потом вспоминаю продолжение и стону, роняя лоб на ладонь: — А потом я дала ему пощёчину. — Зачем? — Зоя часто-часто моргает в недоумении. — Я испугалась, Зой, — того, насколько быстро меня унесло. Я стою красная, губы горят, сердце где-то в горле, и прекрасно понимаю, что он всё видел. Что мне понравилось, что я сама на нём висела, что ещё секунд тридцать — и неизвестно, чем бы это закончилось. И я… дала ему по лицу. |