Онлайн книга «Саня»
|
— Эм, я сегодня тебя домой везти собирался. Сегодня за столом сидел и думал, что наконец познакомлю тебя с батей нормально, потом матери позвоню. Я не придумываю это сейчас, потому что ты меня бросить решила. Я реально собирался. Она устало проводит ладонями по лицу. Эмке от моих великих внутренних подвигов ни горячо ни холодно. Она не телепат. Видит исключительно результат, а результат у Демидова последние дни стабильно через жопу. Меня накрывает паника. С аэропортом было проще. Там я сам себе за несколько минут придумал, что Эмка улетает, сам охуел, сам примчался её искать. Даже если бы действительно улетела — нашёл бы. Знакомых поднял, ФСБшников каких-нибудь через батю откопал, выяснил рейс, адрес, страну, город. Хоть на другом конце земли — приехал бы и заебал до возвращения. А что делать, если она не хочет больше быть со мной? Что я сделаю? Привяжу её к батарее? Запру в квартире? Не схватишь. Не увезёшь. Много лет забытое чувство абсолютной беспомощности. Точно так же было, когда Тасю в реанимации шатало так, что она у меня на руках сознание теряла. Она тогда жила хреново, считала каждую копейку, тащила всё сама, и я по молодости искренне верил: ну всё, девочка, тебе пиздец как повезло. У меня бабло, связи, здоровая рожа и самомнение размером с область. Сейчас я тебе любую хорошую жизнь организую. Выяснилось, что существуют вещи, перед которыми все мои деньги можно аккуратно свернуть трубочкой и засунуть мне в жопу. Потому что тогда, в реанимации, умерла её бабка. Единственный по-настоящему близкий человек. Я тогда сделал единственное, что пришло в голову, — предложил выйти за меня. Может, выглядело со стороны убого и эгоистично, но ей тогда было нужно именно это: почувствовать, что у неё снова есть кто-то свой, кто не бросит. Хотя бы один долбоёб, который никуда не денется. И вот опять это чувство. В голову ничего не приходит, поэтому я просто падаю перед ней на колени. Эмка аж отшатывается. — Саша, ты что делаешь?! Обхватываю её за запястья, пока она не решила, что я окончательно ёбнулся, и задираю голову. Да, со стороны наверняка выглядит как дешёвая мелодрама. Ещё дождя не хватает и скрипача из кустов. И последнее, чего мне хочется, — давить на неё этим цирком, изображать несчастного мужика, перед которым женщина теперь обязана растаять. Но я, блядь, реально не знаю, что ещё делать. — Я обещаю тебе больше так не проёбываться, Эмиль. Хочешь равных правил — будут равные. Не потому, что ты меня сейчас бросаешь и я зассал. Хотя я зассал так, что мне уже внутренние органы сводит. А потому что ты права. Она дёргает носом, но рук не вырывает. — Саш... — У меня очко с ужина расслабляться отказывается. Сегодня я реально хотел отвезти тебя к себе. Дай мне хотя бы возможность показать, что я не только языком умею работать. В переносном смысле сейчас, если что. — Господи, Саша... Разжимаю пальцы и встаю. — Нервничаю просто. Кис, я без тебя рехнусь окончательно. Я уже при тебе был ебанутый, а без тебя вообще перспективы мрачные. — Что бы ты ни делал, я не передумаю сегодня. Я хочу расстаться. Сердце опять ухает вниз. Эмка разворачивается на каблучках и решительно направляется в сторону дороги. — Ты куда съёбываешься-то на ночь глядя?! — вырывается у меня со злостью пополам с отчаянием. |