Онлайн книга «Саня»
|
Стягиваю с неё шорты вместе с трусиками окончательно и отправляю всё это куда-то за край кровати. Эмка послушно разводит ножки ракушкой, устраиваясь поудобнее, раздвигаю её коленки пошире и ныряю вниз. Глава 37 Два дня я без секса. Понятное дело, у меня трубы горят так, что на стены лезть хочется. Мы прилетели в субботу, и у Эмки дома нас ждал сюрприз: Зоя. Эта мало того что торчала в квартире все выходные без вылазок, так ещё и сопли на кулак наматывала после очередного провального свидания — наглаживать её и утешать пришлось всей квартирой. Намекнуть «уйди погуляй» не вариант, да и к себе в холостяцкую берлогу я Эмку притащить пока не готов. Я баб домой вообще никогда не таскал. Не знаю почему. Просто есть территория, где я живу, и есть территория, где я ебусь. Исторически они у меня не пересекались. А теперь взять и привести туда Эмку — это почему-то ощущается не как «заезжай потрахаемся», а как следующий уровень. Поэтому прямо сейчас, в понедельник утром, я зажимаю Эмку прямо в своём кабинете. Прижал её плотно к стенке, руки под юбку, присосался к её губам так, будто это мой последний кислородный баллон. Эмка тяжело дышит, плавится в моих руках, наматывает мои волосы на кулак и отвечает с такой же жаждой. — Сука, как же я соскучился, — глухо рычу я ей в губы. В дверь настойчиво начинают стучать. — Саш... — отдувается она, пытаясь перевести дыхание и упираясь ладонями мне в грудь. — Там стучат... Эмка отрывается от моих губ, я возвращаю её обратно. — Похуй. Целую подбородок, спускаюсь к шее. Она запрокидывает голову. — Александр Евгеньевич! Маринка. Стук становится агрессивнее. Маринка, сучка, знает же, что я у себя, и проявляет сатанинскую настойчивость. — Занят! — ору, не отрываясь от Эмкиной шеи. Она давится смехом, с трудом вырывается из моих объятий, быстро поправляет блузку, заливаясь краской, и отходит к окну: — Заходите, Марина Викторовна! Предательство. Отступаю к столу и поправляю рубашку. Маринка входит с папкой под мышкой. Останавливается на пороге. Эмка красная. Я злой. Блузка у неё слегка съехала с плеча, моя рубашка наполовину вылезла из брюк. По глазам вижу — всё просекла, лиса. — Я быстро, — говорит она. — Очень на это надеюсь. — По вашему личному поручению: Марков Артур уволен. Это было непросто. Никаких оснований для увольнения у нас не было. На испытательном сроке он показывал хорошие результаты, руководитель отдела им доволен. Поэтому мне понадобилось время, чтобы решить вопрос без дальнейших претензий с его стороны. Эмка возвращается к столу с охуевшим лицом: — В смысле «Артур уволен»? Почему? — В прямом, — откидываюсь на спинку кресла. — Вылетел с работы как пробка из шампанского. Молодец, Маринка. Свободна, — машу рукой. Как только за Маринкой закрывается дверь, в кабинете повисает такая тишина, что слышно, как у меня в аквариуме рыбки от страха икают. Эмка упирается задницей в край стола и складывает руки на груди: — Зачем ты его уволил? — Потому что он заебал возле тебя тереться. — Мы с Артуром расстались два года назад. Если бы я хотела вернуть эти отношения, у меня было много времени. — Эмка, у меня не к тебе недоверие, а к этому дятлу, — спокойно поясняю я, подхватываю её ногу и устраиваю у себя на бедре. Расстёгиваю ремешок на бежевой туфле и сбрасываю её на пол. |