Онлайн книга «Развод. Второй шанс»
|
Боря Дуршлаг всегда говорил мне: «Валечка, главное в покере — не карты. Главное — заставить лоха поверить, что он бог, а потом умножить его на ноль». Две раздачи я сознательно слила, показывая «женскую неуверенность». Самойлов окончательно расслабился. На третьей раздаче на кону стоял уже почти миллион. Самойлов снова потянулся к рукаву. Я перехватила его взгляд — точно так же, как это делал Ваня перед тем, как сломать человеку челюсть. Самойлов дрогнул. Его пальцы соскользнули. Карты легли честно. — Ва‑банк, — спокойно сказала я, двигая всю гору фишек в центр стола. У Самойлова задёргался глаз. Он посмотрел на свои карты, потом на меня. Я сидела с абсолютно каменным лицом, не выражавшим ни единой эмоции. — Вскрываемся, — хриплым голосом выдохнул Самойлов и вывалил на стол две пары. — Твой ход, девочка. Я медленно перевернула свои карты. Роял‑флеш. Чистая смерть для его кошелька. За столом повисла мёртвая тишина. У Тоцкого выпал бокал из рук. Ларочка подавилась своим мартини. Самойлов побледнел, словно у него случился инсульт. Я поднялась со стула, поправила колье на шее и посмотрела на Илью. Мой муж смотрел на меня, будто увидел привидение. Нет, хуже. Он смотрел на меня с бешеной гордостью и похотью. — Забери фишки, Илья, — бросила я, направляясь к выходу. — Мне здесь больше не интересно. Только намекни мне Мы вышли вместе, я держал Валю за руку. У самого входа она вырвала руку и пошла вперёд. Не стала даже ждать, когда ей подадут пальто. Лара двинулась ко мне навстречу. Я остановил её жестом. — Стоять, сегодня не твой день. Гадюшник Тоцкого остался позади. Я догнал Валю у машины. Валя потянулась к задней двери. Пыталась сбежать на заднее сиденье. Стать невидимой. Забыть о моём существовании. Черта с два. — Вперёд, Валя, — я не собирался устраивать шоу для парней из охраны, которые уже садились в джип сопровождения. — Садись вперёд. Рядом со мной. Она качнула головой, но спорить не стала. Обошла капот, шурша платьем, и скользнула на пассажирское кресло. Я занял своё место, врубил передачу и с мясом выдрал машину с парковки. Парни сзади едва успели пристроиться в хвост. Мы летели по ночному шоссе в молчании. Педаль в пол, мотор ревёт, а меня изнутри выжигало варево из ревности и злости. — Кто? — я вытолкнул этот вопрос сквозь сжатые зубы, не отрывая взгляда от летящей навстречу трассы. — Кто научил тебя так играть, Валя? Валя хмыкнула, пожала плечами. Интересная, недосягаемая. Будто не она только что раскатала миллионера на глазах у половины бомонда. — Ваня и Боря, — её голос прозвучал просто. — Боря Дуршлаг в девяностые держал картежников. Они и научили. Вечером играли часами, когда мне было нечего делать. Сука, как в порядке вещей. Двое грёбаных авторитетов учили её трюкам профессиональных шулеров. Боря, блять, Дуршлаг. Да я обоим руки повыдергиваю за эти уроки. Нашли себе ученицу. Но вместе с ревнивой яростью меня накрыла волна извращённого восхищения. Жена только что в одиночку уничтожила Самойлова. Без лишнего шума. Жёстко. Она не просто умела играть — она видела людей насквозь. Она стала опасна. Она мне начинала нравиться, сильно нравиться. Внутри всё перекручивалось от какого‑то животного, голодного возбуждения. Я убрал руку с руля. Плевать на дорогу. Моя ладонь легла на её ляжку, я задрал платье и начал гладить. Кожа — горячая и мягкая. Валя попыталась отодвинуться. |