Онлайн книга «Друг свёкра. Любовь, которую я выбираю»
|
— Доброе утро, — сказал он, и его низкий голос в утренней тишине прозвучал особенно глубоко, почти осязаемо. — Доброе, — ответила я, чувствуя, что краснею. Снова. Что за напасть? Он кивнул на мой свитер, на мои сапоги, на мою решительную позу. — Гулять собрались? — Да, — сказала я, чуть вызывающе, сама не зная, почему. — Разве нельзя? Он чуть приподнял бровь, и в уголках его глаз собрались тонкие морщинки — следы долгих лет, проведенных на свежем воздухе, на солнце, на ветру. — Можно, — сказал он спокойно. — Только лес здесь глухой. Тропы не все размечены. Если пойдете по дороге — через полкилометра будет развилка. Налево — к реке, направо — в болото. Болото не опасное, но бродяжное, за полчаса не выберетесь. Я слушала его, и внутри меня поднималась глупая, детская обида. Он что, следит за мной? Проверяет, что я делаю? Илья тоже так начинал — с заботы, с контроля. А потом эта забота превратилась в удавку. — Я не заблужусь, — сказала я сухо. Он посмотрел на меня внимательно, и я поняла, что он прочитал мои мысли. Не все, но достаточно. Он усмехнулся — коротко, одними глазами. — Не сомневаюсь, — сказал он. — Просто предупредил. Саша просил присмотреть. «Саша» — свёкор. Я выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает. Он не по своей воле. Он просто выполняет просьбу старого друга. — Извините, — сказала я, пряча глаза. — Я… я погорячилась. — Бывает, — ответил он, и в его голосе не было ни обиды, ни насмешки. Просто констатация факта. Он сделал глоток из кружки, и я заметила, какой у него красивый кадык, как ходит ходуном, когда он пьёт. Отвернулась, чувствуя, что краснею снова. — Кофе хотите? — спросил он неожиданно. — Настоящий, в турке. Не растворимый. Я хотела отказаться. Хотела сказать, что мне нужно побыть одной, что я приехала сюда не за компанией, что я вообще не в том состоянии, чтобы пить кофе с незнакомым мужчиной на пустой желудок. — Хочу, — услышала я свой голос, прежде чем успела остановить себя. Он кивнул, развернулся и пошёл к своему дому. Я пошла следом, чувствуя себя глупо и одновременно — впервые за много дней — легко. Как будто какая-то тяжесть свалилась с плеч, и я наконец-то могу выпрямиться. Его дом оказался больше, чем казался снаружи. Мы вошли в просторные сени, где пахло кожей и деревом, и он пропустил меня вперёд, открыв тяжелую дубовую дверь. Я переступила порог и замерла. Это было не жильё. Это было пространство, созданное с таким вкусом, с такой любовью, что я невольно задержала дыхание. Большая комната с высокими потолками, с балками под потолком, с огромной печью, выложенной изразцами с ручной росписью — лесные звери, травы, солнце. Вдоль стен — стеллажи с книгами, много книг, старых и новых, вперемешку. На стенах — картины. Не репродукции, настоящие, масло, и я узнала местный лес, зимнюю реку, закат над полем. Огромный стол из тёмного дерева, на нём — старая лампа с зелёным абажуром, стопка книг, пара свечей в подсвечниках. В углу — кресло, такое глубокое, что в нём можно утонуть, и рядом — торшер с бумажным абажуром, который отбрасывал мягкий, рассеянный свет. — Проходите, — сказал он, снимая куртку и вешая её на крючок у двери. Я вошла и села на табурет у стола — не потому что некуда было сесть, а потому что ноги вдруг стали ватными. Я смотрела на его дом и понимала, что это — отражение его самого. Спокойное, основательное, настоящее. Без фальши, без попытки казаться лучше, чем есть. Просто жизнь, которая течёт здесь уже много лет, без суеты, без лишних слов. |